Пока Давид разбирался с Альберто, Херман настиг Ирене. Сегодня он весь день преследовал ее по городу на машине, пора было переходить к делу. Нужно только дождаться, когда она выйдет из машины и углубится достаточно далеко в сад, чтобы ее не было видно с улицы. Теперь самое время действовать. Херман отлично знал, что кроме Альберто и Давида в доме никого не было, но никто из них, по разным причинам, не придут ей на помощь.
Ирене вышла из машины и пошла к дому Альберто. Она все еще находилась под впечатлением того разговора, который произошел у нее с Даниэлой на кладбище. Действительно, а если бы с ее будущим ребенком кто-нибудь стал поступать так, как Альберто поступает с Моникой? Ужасно. Впервые в жизни Ирене попыталась ставить себя на место других людей и смотреть на происходящее их глазами. Да, хватит мстить Даниэле, нужно забыть прошлое и начать все сначала.
Она приняла очень важное решение – необходимо поговорить с Моникой и все ей рассказать.
Но от прошлого не так легко отделаться. И сейчас ее грязное прошлое вышло к ней в виде страшного безжалостного человека, которого она никак не ожидала здесь увидеть.
– Здравствуйте, красавица! – хищно улыбнувшись, сказал Херман.
Сегодня, весь день преследуя ее, он заранее радовался, думая о том моменте, когда Ирене увидит его. Вряд ли она его забыла, как не забыл он, что эта сеньора осталась должна ему за работу. Как приятно снова увидеть старого знакомого. Особенно, когда выступаешь в другой роли – не роли заказчика, а в роли жертвы. Теперь настал час Ирене испытать точность и аккуратность, с какой Херман выполняет порученную работу.
– Вы? – в ужасе воскликнула Ирене. – Что вам надо?
– Да вот, выполняю очередной заказ, – сказал Херман, наступая, – только на этот раз платит сеньора Даниэла.
Ирене сбросила туфли и попыталась спастись бегством. Она опрометью бросилась к лестнице, которая вела к дому, но Херман в несколько прыжков настиг ее. Ирене отчаянно сопротивлялась, она пустила в ход ногти и до крови оцарапала своего противника. Но он сильным ударом перекинул ее через перила, и она полетела вниз прямо на бетонированную площадку перед домом.
В этот самый момент появился Давид с пакетом денег. Приятели выбежали за ворота, сели в машину и были таковы. Ирене осталась без движения лежать у самого дома Альберто.
Глава 48
Моника ничего не знала о том, что произошло в доме мужа. Она спешила к тетке – к кому еще она могла поехать, когда путь к отцу и матери она отрезала себе сама.
Сония как всегда была одна. Но теперь ей было плохо, как никогда раньше. И не столько из-за Рамона, сколько из-за себя самой. Она вдруг поняла, что постепенно начала утрачивать человеческое достоинство. С Рамоном все было ясно. Он уже не скрывал, что любит другую и всем своим видом показывал, что Сония стала ему безразлична, что он живет с ней только потому, что порядочность не позволяет ему бросить ее. Сония видела это, понимала, что просить о любви унизительно и смешно, и все же умоляла Рамона не покидать ее, любить ее.
Ее грустные мысли перебила Моника. Сония обрадовалась приходу племянницы, но сразу забеспокоилась. Моника была вся в слезах, лицо выражало отчаяние и горе. Она с порога стала пересказывать любимой тете все, что сказал ей отец об Ирене и Альберто. Она не могла и не хотела этому поверить, но знакомый Альберто, Давид, подтверждает это. Кому верить?..
Сония только пожала плечами. Она слышала об этом от Даниэлы. Вряд ли она стала бы выдумывать такое, ведь это очень серьезные вещи.
– Да и зачем обманывать меня? – задала Сония резонный вопрос.
– А если она по-прежнему мечтает разлучить нас с Альберто? – Моника залилась слезами. Она так не хотела, чтобы слова отца и Давида оказались правдой. Она невероятно страдала.
В этот момент в комнату вошла Даниэла, приехавшая извиниться перед Сонией за резкий слова, которые она сказала ей накануне. Даниэла никак не ожидала встретить здесь Монику, но она была рада ее увидеть. У нее мелькнула надежда, что, может быть, Моника поняла, наконец, какую чудовищную комедию все это время ломал перед ней Альберто. Но то, что услышала Даниэла, отняло у нее последнюю надежду.
– Я уже наслышана о том, что ты наговариваешь на Ирене и Альберто. Это ложь, – твердо сказала Моника, как будто ни минуты не сомневалась в этом. –
Я тебя очень люблю, мама, – продолжала она. – Но если окажется, что ты это все выдумала, я тебя возненавижу. Я должна выяснить все сама.