Преступница! Значит, зря Даниэла не поверила мужчине, который позвонил ей тогда. Она не поверила, что соперница могла пасть так низко.
– Будь ты проклята, Ирене! – закричала Даниэла, забыв обо всем, – будь ты проклята! Ты погубила моего ребенка! Ты убила его!
В сердцах Даниэла схватила со стола вазочку и швырнула ее в Ирене. На шум сбежались медсестры и под крики Ирене: "Гадина! Уберите ее!", – вывели плачущую Даниэлу из палаты.
Но на этом не кончились мучительные и чудовищные открытия того дня.
Когда Даниэла в полном изнеможении вышла на улицу, около машины к ней подошел Альберто. Он с удовольствием разглядывал лицо женщины, которой поклялся отомстить. Она плачет? Прекрасно! Она в отчаянии? Все идет как нельзя лучше! Но этого мало, она должна сойти с ума от горя, потерять рассудок, только тогда он будет считать, что его месть свершилась.
– Смотрите, кто пришел! – диким голосом закричал Альберто и захохотал. – Моя вторая мама! Оказывается, ты убийца! – Альберто, продолжая хохотать, ткнул в Даниэлу пальцем. – Ты наняла Хермана, чтобы он столкнул Ирене с лестницы!
Даниэла устало посмотрела на Альберто. Хохочущий, кривляющийся, брызгающий слюной, он был похож на маньяка. Как это раньше не пришло ей в голову? Его место не в тюрьме, а в сумасшедшем доме. Он помешан на мести и ненависти. Она покачала головой. Альберто хорошо ее знает, он-то понимает, что она неспособна на то, в чем ее подозревает Ирене? Альберто поморщился, конечно, он знает, что Даниэла и мухи не обидит, но вся прелесть как раз и состоит в том, что Ирене думает иначе! Больше Даниэла не желала с ним говорить, она хотела спросить только об одном – что станет с Моникой, когда она родит ребенка.
Альберто оскалился и выкрикнул:
– Я его кому-нибудь подарю! А ты сойдешь с ума, пытаясь найти малыша!
Сойдешь с ума...
Даниэла зашаталась, но ее поддержал шофер. Он усадил ее в машину.
Альберто, продолжая смеяться, проследил за ней взглядом. Все идет прекрасно.
Она ведь потеряла почти все, что могла потерять. Все от нее отвернулись.
Правда, остается еще Дом моделей, но она потеряет и его!
Теперь еще нужно немного подогреть Ирене. Пусть так и думает, что это Даниэла подослала к ней Хермана, он пожалуй, еще скажет ей, что встретил довольную Даниэлу у больницы, и она смеялась над Ирене. Он скажет Ирене, что Даниэла оказалась коварнее, чем они предполагали.
Ирене слушала Альберто, сжав зубы, и всецело погружаясь в пучину ненависти к Даниэле. Теперь, когда ребенка не будет, в ее жизни остается одна цель – месть. Этого Альберто и добивался.
Дома Даниэлу ждали Джина и Ханс, которые теперь встречались совершенно открыто. И все подозрения Ханса разрастались. Ему казалось, что Джина, несмотря ни на что, продолжает любить Филипе, а его, Ханса, водит за нос. И делает это не один год. Он ругал себя, что позволяет ей вертеть собой, ругал себя последними словами, из которых "круглый дурак" было самыми мягкими, и все же сидел около богини, ожидая согласия, словно милости. Он искренне признался ей в своих опасениях, надеясь, что в ответ услышит такой же честный ответ. Но Джина, блеснув глазами, назвала его "Хансиком", и он опять отложил возвращение в Германию. Что делать, если судьба любить такую – свободную, как ветер, непредсказуемую и удивительную. В чем-то он был похож на Фико – они любили женщин, которые мучили их, не обращая внимания на их мучения.
Прямой вопрос Ханса заставил Джину задуматься. Нет, расставаться с Хансом она не собиралась. Просто ей казалось, что он некрепко привязан к ней, и она стала больше внимания обращать на Филипе. Джина принадлежала к тому типу женщин, которые любят преодолевать препятствия. Они теряют интерес к верному и постоянному поклоннику или мужу, но загораются, когда их начинают отвергать. Она искренне хотела бы помириться с Филипе, но одновременно не хотела терять и Ханса. К сожалению, совместить оба эти желания было невозможно.
И сейчас, когда Ханс вдруг рассердился на нее, она тут же бросилась ему на шею. Конечно, она его любит. Очень. Но на брак ей трудно решиться. Однако логика Ханса была неумолима; если бы Джина действительно его любила, все ее сомнения давно бы отпали. Джина не могла с ним не согласиться и кусала губы от досады. Она просила об одном – чтобы Ханс дал ей подумать еще немного.
Совсем чуть-чуть.
У Джины всегда была отговорка – дети. Не может же она уехать в Германию и оставить их. Но Ханс ради Джины готов на все. Они могут уехать в Германию на какое-то совсем непродолжительное время, а затем вернуться сюда. Он готов был вообще переселиться в Мексику. Все, что угодно! Джина смотрела на Ханса и глаза ее наполнялись слезами. Она понимала, что лишь использует этого замечательного человека, который любит ее и готов пожертвовать для нее всем.