Долорес с удовольствием наблюдала за Тино, увлеченно рассматривающего туристические снасти. Все, что делала Долорес, всегда было сопряжено с юмором и зажигательным весельем, – все вокруг, сами того не желая, начинали улыбаться и забывали о своих горестях. Похоже, что Долорес могла расшевелить кого угодно. Единственным исключением был Мануэль. Он только отмалчивался, когда мать пыталась что-то предложить ему. Ехать с детьми за город он отказался наотрез.
Она без ложной скромности могла гордиться собой, глядя на довольного внука, – ведь именно это было ее главной целью.
Долорес решила до поры до времени оставить сына в покое, но после поездки с детьми она еще возьмется за него! А пока нужно было договориться с родителями детей. И Долорес, усевшись на мотоцикл, начала объезжать знакомые дома. В конце концов ей удалось уговорить всех, хотя и не без некоторого труда. Филипе, который видел в Долорес копию Джины, боялся, что она дурно повлияет на детей. Он с подозрением относился к таким энергичным женщинам.
Но ведь ему именно такие и нравились. А Бебес уже давно шла по стопам матери, уверяя всех, что она – богиня.
Долорес заехала к Каролине – пригласить в поездку Луиситу, – ив первый раз столкнулась с Амандой. Эти две женщины, каждая из которых была по-своему сильна и значительна, тем не менее были полными противоположностями друг другу. Аманда, конечно, слышала о Долорес и раньше, но она представить себе не могла, что эта старуха до такой степени нелепа. Долорес лихо подкатила к их дому на мотоцикле, сняла шлем, и взору удивленной Аманды предстали пышные платиновые кудри. Аманда, которая последние тридцать лет носила коричневую юбку и две сменные блузки, гладко зачесывала волосы в пучок, – была потрясена, если не возмущена, что женщина ее возраста может позволить себе такое! А уж когда Долорес открыла рот и стала приглашать в эту безумную поездку и ее, у Аманды просто язык отнялся. Долорес, делая вид, что не замечает ее изумления, сыпала:
– Поедем вместе, дарлинг! Я возьму напрокат автобус. Ну ладно, если не хочешь сейчас, мы с тобой потом договоримся – пойдем куда-нибудь развлечемся. Ты здесь сидишь взаперти, а там столько мужчин только и мечтают познакомиться с тобой!
Аманда, услышав такие чудовищные предложения, может быть впервые в жизни не нашлась что ответить. Ей в жизни еще не предлагали такого! Не найдя подходящих слов, она, казалось, просверлила Долорес пронзительным взглядом, но Долорес как ни в чем не бывало продолжала:
– Ты такая красавица, тебе надо только приодеться. Нам будет безумно весело! До встречи, дорогая!
Аманда чуть не задохнулась от ужаса и оглянулась на дочь. Каролина как ни в чем не бывало махала Долорес рукой. Дождавшись, когда мотоцикл Долорес исчез за поворотом, Аманда вынесла свой "приговор":
– Ну и старуха. Чокнутая! Каролина только рассмеялась.
Следующим адресом был дом Даниэлы – здесь жил приятель и одноклассник Тино – Игнасио, сын Доры и внук Марии. С некоторых пор в жизни этой семьи тоже стали происходить изменения, и, казалось, изменения к лучшему. Дело в том, что несколько недель назад снова появился Марсело. Но теперь это был уже не тот эгоистичный и легкомысленный парень, готовый на все, лишь бы удовлетворить свои желания. Судьба хранила его – он не попал в тюрьму и не скатился на дно. Напротив, он стал работать, посерьезнел и решился, наконец, просить прощения у родителей. Каково же было его изумление, когда, подойдя к дому, где служили родители, он увидел Дору с мальчиком лет восьми. Сразу блеснула догадка – его сын!
Прошло немало времени, прежде, чем Марсело удалось поговорить с матерью. Она сначала не хотела разговаривать, даже не смотрела на него, по-прежнему считая его виновным в смерти отца. Однако, постепенно материнское сердце размякло, Мария уже не прогоняла его и даже замолвила о нем слово перед Дорой. Но простит ли она его, этого Марсело не знал. Ему сказали, что мальчик считает, что его отец умер – это было очень обидно Марсело. Он так надеялся и нуждался в прощении, так хотел, наконец, соединиться с дорогими ему людьми. Он был уверен: мать, Дора, Игнасио никогда не пожалеют, если простят его.
Договорившись с родителями, Долорес занялась разработкой маршрута. Она рассчитывала на три-четыре дня. Закатив глаза, сеньора мечтала о катании на водных лыжах, о ночном костре... Сын с грустью посмотрел на нее – неужели она недавно плакала над гробом Ракель? Долорес поймала этот удивленно-грустный взгляд Мануэля.