– Мне стало страшно. Я надеюсь, что сближение с дочерью не означает примирения с твоим бывшим мужем. Мы никогда прежде не говорили об этом, но... я люблю тебя. И ты это знаешь. Ты нужна мне, как и моему сыну. Он успел привязаться к тебе...
Нет, хоть и был Алехандро милым, порядочным и честным человеком, она ни разу не давала ему повода говорить ей такие вещи. Они останутся друзьями, иного и быть не может.
А теперь – в Монтеррей. Как-то ее встретит Моника, ведь Дениз позвонила в Мехико без ведома ее дочери: просто они с матерью решили, что именно сейчас самый нужный, самый близкий ей человек – это Даниэла.
Глава 55
Приезд Моники изменил уклад дома Дениз и Ромелии, который стал жить ожиданием ребенка. Мать и дочь заботились о Монике и будущем ребенке, словно о родных им людях. Заранее определили, в какой клинике она будет рожать. И когда наступил срок, отвезли девушку туда и были первыми, кто узнал о рождении мальчика. Все возможное время проводили они в палате Моники, разглядывали малыша, обсуждали будущую жизнь. В один из дней дверь палаты распахнулась, и Моника, обернувшись на звук, замерла: на пороге стояла мама!
Что-то говорила Дениз, улыбалась Ромелия, но несколько долгих минут Даниэла и Моника выключились из реальной жизни, безмолвно говоря друг с другом.
Хорошо, что для этого не нужно было многих слов лишь: "Мамочка!", "Доченька!", "Сын".
– Вот он какой, наш мальчик! – нежно прошептала Даниэла, склонившись над внуком и нежно поцеловав Монику. – Какой чудный! Очень похож на тебя, дорогая.
– Только бы он не был похож на своего отца! – лицо Моники болезненно скривилось, глаза наполнились слезами.
– Нет, нет! – замахала руками Даниэла. – В душе он точно будет совершенно другим, а это самое главное.
– Хорошо, что ты приехала, мама, – плача произнесла Моника. – Я так счастлива, что ты снова будешь рядом со мной. Счастлива, что ты простила меня, и я могу на тебя опереться.
– Не буду скрывать, Моника, что я долго чувствовала себя... ужасно.
Думала о твоих словах, что я тебе чужая... Поэтому и не искала тебя, узнав, что ты ушла от Альберто. Решила, что первый шаг должна сделать ты...
– Ты была права, мама.
– Нет, нет, не говори мне этого! Неправда. Меня обуревали гордость, самолюбие. А мой долг был немедленно придти к тебе на помощь, не требуя объяснений, не задавая вопросов...
– Мамочка! Я очень люблю тебя! – только повторяла Моника. – Мне так не хватало твоей нежности, понимания... Я очень раскаиваюсь, очень. Ты воспитаешь моего сына, только ты...
– Ну, не будем, дорогая, вспоминать о прошлом. У нас есть настоящее, есть будущее... И мы возвращаемся в Мехико. Да поможет нам Пресвятая Дева...
Вот, Моника, твоя икона, о ней напомнила мне Мария перед отъездом.
– Мама, прежде ты должна узнать, как многим я обязана Дениз и Ромелии.
Ведь это они поместили меня в клинику, заботились, словно родные, обо мне и о моем мальчике.
Дениз и Ромелия в один голос запротестовали: в их доме всегда ценили не деньги, а хорошие, добрые отношения между людьми, тем более, Моника и Дениз подруги.
– И все равно, нет слов, способных донести до вас мою признательность, – с волнением сказала Даниэла. – Я надеюсь, что смогу на деле выразить вам свою дружбу и благодарность. Ведь я обязана вам жизнью дочери и внука.
Даниэла взяла на руки малыша и со счастливой улыбкой села рядом с кроватью Моники.
Наступил вечер, Дениз и Ромелия стали собираться домой. Но Даниэла не могла и думать о возвращении в гостиницу, где были ее вещи. Отклонила она и предложение Ромелии поселиться у них, – ее место в этой палате рядом с дочерью и внуком. Даниэла прижала к себе кроху... Как любила она детей, как тяжело ей было пережить потерю собственного сына, и, хотя прошли уже годы, она часто в минуты одиночества вспоминала тот день. Тысячи раз входила под руку с Хуаном Антонио, полная надежд на прекрасное будущее своего мальчика.
И вдруг эти страшные слова: "Ваш сын умер... нынешней ночью... Так бывает... Случается..." Но почему, почему это случилось именно с нею и ее ребенком?..
Уже лежа в кровати подле спящей Моники, она вспоминала об автомобильной катастрофе, представила лицо, сидящего за рулем убийцы... его лысую голову, неправильной формы череп и маленькие узенькие щелочки глаз, бесстрастно наблюдавших смятение и ужас кричавшей во всю силу своих легких Даниэлы...
Но проснулась она от другого сна: бесшумно отворяется дверь и в палату входит мужчина. Даниэла в испуге узнает в нем Альберто. Он быстро подходит к Монике и выхватывает у нее ребенка.