– Что же, придется тогда доставить тебе это сомнительное удовольствие.
Я ведь человек сложный, можно сказать, тяжелый.
– А я терпелива! – кокетливо ответила Ирене, подумав при этом: "кажется клюнул".
Три недели пролетели так быстро, что Даниэла не успела опомниться. Еще не были куплены туфли, не готово свадебное платье, оригинальный фасон которого она придумала сама, – а день свадьбы был уже совсем близко.
Как жаль, что они не смогут обвенчаться в церкви! Это так красиво, торжественно!
На разрешение Ватикана, необходимое при повторном венчании, потребовалась бы масса времени. А Даниэла венчалась в церкви с Альберто.
Даниэла уже стала о нем забывать, когда произошло неожиданное.
К ней в кабинет, оттолкнув Росу, которая загородила дверь, буквально ворвался незнакомый мужчина. К счастью, с ней были Джина и Ханс.
– Это вы Даниэла Лоренте? Привет вам от Альберто, – с наглой ухмылкой сказал незнакомец. – Я только что из тюрьмы. Он просил вам кое-что передать.
– Он меня совершенно не интересует, – холодно ответила Даниэла.
– И все же придется вам меня выслушать, – он подошел вплотную к Даниэле.
– Позвони в полицию, – посоветовала Джина. – Сеньору не терпится вернуться туда, откуда он вышел.
– Никаких звонков! – в голосе мужчины прозвучала угроза. – И так,
Альберто просил передать, что как только освободится, пусть через десять лет, расквитается с вами!
– Убирайся отсюда! – крикнул Ханс.
– Не шумите, сеньор, – с издевкой проговорил бандит. – Я и сам уйду.
Мне здесь больше нечего делать.
– О, Боже! – только и могла произнести Даниэла после ухода непрошенного гостя.
– Не огорчайся! – Джина обняла подругу. – Этот подонок в тюрьме и не может причинить тебе никакого вреда.
– Все равно я боюсь, – сквозь слезы ответила Даниэла. – И надо же было ему явиться накануне свадьбы! Испортить мне настроение!
– Не думай о плохом, наслаждайся своим счастьем! Слава Богу, Моника тебя полюбила. И не надо искать причин для расстройства.
У Долорес словно крылья выросли. Вот что значит любовь! Более нежного и внимательного поклонника, чем Хустино, трудно было себе представить.
Теперь ей надо беречь фигуру как никогда, быть всегда в форме. А то какая-нибудь молодка захочет его увести! И Долорес с новыми силами принялась за аэробику.
Вскоре Долорес увидела Данило, одного из сыновей ее возлюбленного. Встреча произошла возле бара, где Долорес и Хустино часто бывали.
Не успели они слезть с мотоцикла, как услышали голос:
– Вот, значит, где ты по ночам пропадаешь! Хустино оглянулся.
– Ты, Данило?
– Как видишь! Теперь ясно, куда идут твои денежки!
– Я их сам заработал, – отрезал Хустино.
– Да ты в полном маразме! Надо отправить тебя в приют для престарелых!
– Ты не смеешь так разговаривать с отцом, – вне себя от возмущения заявила Долорес.
– А это еще что за особа? – Данило смерил презрительным взглядом Долорес.
– Не твое дело, сопляк! – сердито ответил Хустино.
Теперь Долорес была одержима новой идеей: приобрести спортивный самолет и летать, когда захочется, в Акапулько.
Влюбленный Хустино ни в чем не перечил своей "девочке". Самолет так самолет. Ради нее он готов полететь даже на воздушном шаре. Он с нетерпением ждал того дня, когда Долорес согласится стать его женой. Конечно, ходить на свидания очень романтично, но он так хочет жить с ненаглядной Долорес, быть вместе каждый день и час. Для стариков, а они уже, – как это ни грустно, – не молоды, каждая минута на вес золота.
И когда Хустино заговаривал о том, что не доживет до свадьбы, если с этим тянуть, Долорес, зажав ему рот ладошкой, отвечала:
– Не будем торопиться, дорогой. У нас с тобой еще все впереди!
Глава 19
А день свадьбы Хуана Антонио и Даниэлы уже наступил.
С утра Джина сделала себе и Даниэле маску. Под плотным слоем какой-то черной массы лиц совсем не было видно, только глаза.
Посмотрел бы сейчас Хуан Антонио на свою невесту!
– Как бы от этой маски не началась аллергия, – высказала опасение Даниэла.
– Не бойся! Ничего не случится. Зато мы с тобой будем как две богини!
Какое-то время женщины сидели, не шевелясь. Потом Даниэла подошла к окну, выглянула наружу. Там было также светло и ясно, как у нее на душе.
Теплый ласковый ветерок шевелил листву деревьев, омытых недавним дождем на сотканном из изумрудной травы ковре пестрели цветы, небо прояснилось ибыло ослепительно голубым, сама природа, казалось, радуется счастью Даниэлы.