Одних женщин беременность портит, других делает настоящими красавицами.
Даниэла была необыкновенно хороша в своем кремового цвета платье; с гладко зачесанными волосами, перехваченными сзади шелковой лентой, и длинными сверкающими серьгами. Джина и Сония, радуясь на нее, в глубине души по-хорошему завидовали ей. Но Даниэлу сейчас не интересовало и не волновало ничего, кроме ощущений внутри себя.
– Хуан Антонио! – то и дело звала она мужа. – Наш сын настоящий озорник. Совсем не жалеет свою мамочку. То ручкой толкнет, то ножкой. Хочешь послушать?
Хуан Антонио прикладывал ухо к животу Даниэлы и слушал. Потом нежно целовал жену, умолял беречь себя, не делать резких движений и ни в коем случае не ходить на гимнастку для беременных.
– Ты же знаешь, – говорил Хуан Антонио, – в некоторых вопросах я консерватор.
Забеременела, наконец, и Джина, и сразу купила себе двадцать платьев "для мамочки". Филипе за голову схватился: зачем столько?
– Богиня должна быть одета лучше всех смертных, – безаппеляционно ответила Джина.
Придя к Даниэле, она сразу бежала на кухню, посмотреть на внука Марии и получить у нее несколько полезных советов.
– Все только и думают о младенцах, – жаловалась Моника Марии, – а я никому не нужна.
– Что ты, что ты, девочка, тебя все любят и ты, придет время, полюбишь своего братика или сестричку. – Ласково говорила Мария и, поцеловав внука, отправлялась с Моникой в сад, где девочка проводила почти что все время, ухаживая за цветами, разведенными Игнасио.
А по ночам, когда она оставалась одна, ее мучили кошмары. Ей снилось, будто она очутилась в клетке и никак не может из нее выйти, а Летисия стояла рядом и дразнила:
– Это мачеха и отец тебя заперли, чтобы ты им не мешала. Вдруг Летисия куда-то исчезла, а вместо нее появилась Даниэла с маленькой девочкой на руках.
– Видишь, какая она хорошенькая? Это наша дочка. Теперь Моника тебе не нужна, – говорила Даниэла Хуану Антонио.
– Конечно не нужна, – отвечал папа." Продолжая умолять выпустить ее, Моника просыпалась.
Лало теперь часто бывал у Моники и оба радовались этим встречам.
От Лало Моника знала, как живет Федерико и очень жалела его. Отец у Федерико пьяница. Напьется и начинает бить мать. Фико, конечно, вступается за нее, тогда и ему достается.
Лало здорово повезло! Не всякий отец любит своих детей так, как Херардо его и Рубена. А они ведь ему не родные.
Он и Фико любит. Всегда зовет его в гости. Просто он очень добрый, этот Херардо.
– Знаешь, Моника, у моей мамы будет ребенок. Я так хочу сестричку!
Моника нахмурилась.
– А я никого не хочу. Ни братика, ни сестрички. Разве ты не боишься, что тебя перестанут любить?
– Нет, Моника, не боюсь. Втроем нам будет веселее.
– Летисия говорит, что когда в семье появляется маленький, про старших детей забывают.
– Не верь ей, Моника, она злюка! Может быть Лало прав?
Трудно представить себе человека более счастливого, чем Херардо.
Приемных сыновей он обожает. А теперь еще появится свой малыш. Жены, лучшей чем Каролина, нечего и желать. Любящая, заботливая, прекрасная хозяйка!
Одно плохо. Бедняжка страдает из-за матери, хотя и не жалуется. Но жить с Амандой невозможно. Уж на что Херардо терпеливый, но поладить с ней не смог.
Родную дочь не желает видеть. Даниэла пробовала образумить старуху, да где там!
И всё же мать есть мать, И у Каролины на душе было неспокойно.
Не проходило и дня, чтобы Фико не забежал к Лало. Последнее время его мать с горя тоже пристрастилась к вину и совсем забросила дом. Мальчик постоянно ходил голодный и, хотя стеснялся, никогда не отказывался от приглашения пообедать вместе с Лало. А Каролина знала, как несладко живется бедному Фико и старалась повкуснее его накормить.
Однажды Херардо вернулся с работы раньше обычного и жена поспешила накрыть на стол. Только она разлила по тарелкам аппетитно пахнущий суп, как в дверь позвонили.
Это пришла Мелина.
У Каролины защемило сердце. "Что-то случилось с мамой", – мелькнула мысль.
Мелину пригласили к столу, но она отказалась и вдруг увидела Фико:
– А ты, я смотрю, здесь как дома, – заметила она. Мальчик покраснел.
– Я тоже не хотел есть, но тетя Каролина меня уговорила. Но Мелина уже переключила свое внимание на Каролину.
– Аманда приболела, – сказала Мелина. – Нет, ничего страшного, – добавила она, увидев, как побледнела Каролина. – Я сводила ее к врачу, он сказал, что больны почки и выписал лекарство.