– Я чувствую себя как в аду. Дочка, когда-то Альберто искалечил мою жизнь, а теперь он добрался и до тебя.
– Ты его знала? – удивленно спросила Моника.
– Дочка, восемь с лишним лет назад он был моим мужем... – выдохнула Даниэла.
– Нет! – Моника в отчаянии схватилась за голову, с ужасом гладя на Даниэлу.
– Он меня обманул, наш брак оказался недействительным, потому что он не развелся со своей другой женой. Знаешь, кто она? Каролина. Да, да, Лало и Рубен его сыновья.
– Нет, нет... – Моника качала головой, отказываясь верить своим ушам. – Его дети? Нет! Нет! Это неправда, мама!
– Альберто никогда меня не любил, он только жил на мои деньги. Он вел всю бухгалтерию в Доме моделей и крал у меня, сколько мог.
– Боже мой! Боже мой!..
– Херардо, Филипе и Джина хорошо его знали. Они посоветовали мне подать в суд. Он этого заслуживал. Его посадили на десять лет, а теперь он на свободе и мстит мне.
– Мама, мамочка, мама... – Моника упала на кровать, забилась в угол.
На нее обрушился мир. Это невозможно, невероятно, этого не может быть.
Альберто всегда казался ей таким искренним.. Что же, неужели он... Моника подняла голову, недоуменно взглянула на Даниэлу: – Ты хочешь сказать, что Альберто только воспользовался мной, чтобы отомстить тебе?
– Да, – твердо сказала Даниэла. – Он сказал мне об . этом при встрече.
Он хочет покончить со мной и знает, что ты мое самое уязвимое место, потому что я очень люблю тебя.
– Мама, что же мне теперь делать? – потерянно спрашивала Моника, глядя на мать заплаканными глазами. – Что же мне делать?
– Я тебе помогу, – твердо сказала Даниэла. – Конечно, нет ничего хорошего, что у тебя родится внебрачный ребенок, но это не так уж страшно.
– Отец убьет меня, мама. Что я натворила!
– Нет, нет! Пойдем поговорим с ним прямо сейчас.
– Нет, мама! Нет! Я тебя умоляю.
Но Даниэла настояла на своем. Хуан Антонио имеет право знать правду, и, кроме того, он сможет безотлагательно объясниться с Альберто.
Когда они спустились вниз, раздраженный Хуан Антонио сидел за столом – он опаздывает, а у его женщин завелись какие-то секреты.
Не присаживаясь к столу, Даниэла быстро сказала:
– Хуан Антонио, ты должен об этом знать. Моника ждет ребенка.
Хуан Антонио, побледнев, несколько минут молча смотрел на Монику, потом, отшвырнув салфетку, вскочил на ноги:
– Что ты говоришь?
– Об этом я узнала сегодня, как и о том, что отца ее ребенка зовут Альберто Сауседо. Это мой бывший муж.
Сжав кулаки, Хуан Антонио шагнул к дочери:
– Как ты докатилась до этого? – Он резко встряхнул ее за плечи.
– Папа, отпусти меня! – испугалась Моника.
– Хуан Антонио, не надо, – мягко, но решительно сказала Даниэла. – Альберто мстит мне.
Негодованию Хуана Антонио не было предела. Потрясенная не меньше его, Моника обещала никогда не встречаться с Альберто.
Глава 30
Вернувшись с работы, Джина заговорила с Филипе о Монике, специально, чтобы отвлечь его от проклятой газеты. И на какое-то время она его действительно отвлекла.
– Как? Что ты говоришь? – спросил он поверх газеты.
– Ты должен знать, что происходит, Филипе.
– При таких обстоятельствах, наверное, не стоит распускать сплетни, – заметил он.
– Это вовсе не сплетни. Мы же давно знаем друг друга, у нас должны быть общие печали и горести.
Джина вспомнила, как несколько дней назад, после прочувственного разговора с Даниэлой, она решила наладить, наконец, отношения с Филипе – в последнее время даже дети стали замечать, что они ссорятся, и это встревожило Джину. Вечером, уложив детей в постель, она подсела к Филипе.
"Я сейчас подумала, – сказала она, прижимаясь к нему, – что мы ведем себя, как дети. У нас двое малышей. Наш брак должен оставаться прочным. Нам обоим следует об этом позаботиться. Давай забудем о всех наших ссорах. В этот вечер мне хочется сделать тебе приятное".
Филипе оторвался от газеты и недоверчиво взглянул на нее.
"Правда?" – "Правда. Иди ко мне." "Ты не шутишь?" – все еще сомневался
Филипе. "Ненаглядный мой, – Джина придвинулась к нему еще ближе. – Дорогой мой, ты, наверное, хочешь, чтобы я сделала для тебя что-нибудь особенное?"
"Да, да..." – просиял Филипе.
"Ну, что же ты все-таки хочешь?" – поторопила его Джина.
"Чтобы ты испекла мне вот такой пирог с ветчиной (он показал размер пирога), положила туда побольше сыра, сметаны, а сверху – еще два стручка перца, немного лучку, помидоров. Вот тогда я буду просто счастлив, Джина."