- Фелипе! - вскочил Херардо.
- Мне не нужна твоя дружба. Я не желаю слышать ни о тебе, ни о Джине. Можете катиться ко всем чертям вместе с вашим немцем. Впрочем, мне его даже жаль. Славная судьба его ждет в Германии с этой ненормальной!
Даниэла уже и сама была не рада, что пришла. Она направилась к двери. Херардо, огорченный, пошел за ней.
- Очень жаль, что ты так озлобился. Надеюсь, ты одумаешься и посмотришь на все иначе. Я не прощаюсь, - сказала Даниэла и вышла. Херардо последовал за ней. Проводив ее, он вернулся и стал ругать друга. Тот только отмахивался.
- Ты ведешь себя, как ребенок, Фелипе, - сказал Херардо. - И знаешь, что я тебе скажу? Ты и есть ребенок. Твоя беда в том, что в душе ты так и не стал взрослым.
Фелипе открыл рот, чтобы возразить, но промолчал.
Ракель позвонила утром Иренэ и с трудом узнала ее голос. Толком не поняв, что произошло - злобный и полубессвязный хрип Иренэ понять было нелегко, - она поспешила к подруге. Та лежала на кровати с забинтованными глазами, растрепанная и жалкая. Рассказ Иренэ вызвал у Ракель смешанное чувство сострадания и возмущения.
- Прости, но ты это заслужила, - с досадой сказала она.
- Ты их еще и защищаешь? - возмутилась Иренэ. - Смотри, что они со мной сделали! - от крика у нее снова заболело горло, и она закашлялась. - Ох! Да еще и врач запросил кучу денег, - просипела она. - Я готова разорвать их на части!
- Выходит, тебе можно такое вытворять, а им нет? Ты права, а они мерзавки? Знаешь что, - в сердцах бросила Ракель, - я даже рада, что так вышло. По крайней мере, теперь ты оставишь всех в покое.
Глава 32
Моника никогда даже и не мечтала оказаться в самом настоящем Доме моделей, где делают те замечательные платья, которыми она столько раз любовалась по телевизору. Конечно, у нее не было недостатка в красивой одежде. Она знала, что папа всегда сможет купить ей все, что она захочет. Но одно дело покупать в магазине готовые вещи и совсем другое - видеть, как они рождаются на свет, посмотреть на удивительных, необыкновенных людей, которые создают их. Монике казалось, что она попала в сказочный мир. Понравилось у Даниэлы и Хуану Антонио.
- Я, пожалуй, не прочь стать хозяином всего этого, - сказал он.
- Хуан Антонио! - укоризненно произнесла Даниэла.
- А что такого? - он присел на корточки перед Моникой и заглянул ей в глаза. - Что ты скажешь, если твой отец скоро женится на Даниэле, и у тебя снова будет мама.
Девочка, с лица которой весь день не сходила улыбка, вдруг изменилась в лице и стала нервно ходить по кабинету Даниэлы.
- Я так и знала, что ты собираешься мне сказать это.
Даниэла, почувствовав, что с таким трудом налаженные отношения могут рухнуть в один момент, сказала:
- Моника, - она подошла к девочке. - Моника, подожди. Мы не поженимся, если ты не захочешь этого.
Хуан Антонио был в растерянности. Он не ожидал такой реакции на свои слова - ведь все складывалось так хорошо.
- Да я же только хотел… - начал он, но Даниэла прервала его:
- Подожди!
Моника остановилась и очень серьезно сказала:
- Мне необходимо поговорить с мамочкой. Я должна услышать, что она скажет. - Девочка посмотрела на Даниэлу и так же серьезно спросила: - Ты отвезешь меня к ней?
У Даниэлы замерло сердце. Она понимала, что судьба ее и Хуана Антонио была в руках этого длинноволосого существа с большими грустными глазами.
- Конечно, Моника, завтра же. И если она будет против, я обещаю тебе, что не выйду замуж за твоего отца, что бы он ни говорил.
Моника с благодарностью прижалась к ней. Но у Хуана Антонио стало тяжело на сердце. Он был в ужасе, ему казалось, что мир рушится. Но он стал успокаивать себя тем, что Моника уже доверяет Даниэле и что его невеста сумеет убедить девочку. Он взял себя в руки, перевел разговор на другую тему, и вскоре все трое снова веселились, будто ничего не произошло. Лишь иногда Даниэла и Хуан Антонио обменивались тревожными взглядами. По дороге домой они купили девочке мороженое. Даниэла призналась, что тоже любит его. Потом Хуан Антонио повез свою невесту к ней домой.
- Любимый мой, - сказала Даниэла, - я думаю, не надо давить на девочку. Не торопи события.
- Ты же видела, она, по сути, не была против.
- Бедняжка, - вздохнула женщина, - у нее на душе, должно быть, очень тяжело.
Они помолчали.
- Ты действительно собираешься с ней завтра на кладбище? - спросил Хуан Антонио.
- Конечно, я же обещала.
- Как я тебя люблю, Даниэла! Об одном жалею, - Хуан Антонио вздохнул, - что мы не познакомились раньше.
- Зато у нас впереди много лет счастья, - засмеялась Даниэла.
- Что ты, я уже совсем старый, - прокряхтел Хуан Антонио, состроив уморительную физиономию.