- Почему же ты сразу не сказал правду? Какой смысл был во лжи? - посуровев спросила девушка, которая тоже была не совсем равнодушна к высокому красивому соученику с наивными глазами деревенского мальчика. То, что она услышала, больно резануло ее.
- Как же ты не понимаешь… Мне было стыдно. Я не хотел, чтобы ты, да и все другие смеялись.
- Тебе стыдно из-за разницы в вашем возрасте? - уточнила девушка.
- В возрасте и в положении, - сказав это, Рамон почувствовал облегчение. Ему казалось, что преграда лжи между ним и Патрисией рушится, и теперь будет легче.
- Я хочу спросить тебя кое о чем. Только прошу тебя ответить честно, - попросила она.
- Что ты хочешь знать?
- Эта сеньора тебя… - она запнулась. - Она тебя содержит?
Кровь бросилась Рамону в лицо.
- Да, - тихо сказал он, глядя в сторону.
Патрисия смотрела на него с ужасом.
- Не бойся, я не буду над тобой смеяться. И никому об этом не расскажу. В конце концов какое мне дело, с кем и почему ты живешь.
- Послушай, - сказал Рамон, догадываясь, что происходит что-то неладное. - Ты меня не так поняла. Я с ней живу вовсе не из-за ее денег.
- Не надо мне ничего объяснять, - Патрисия брезгливо повела плечом.
- Пойми же, я очень ей благодарен, потому что она помогает мне получить образование.
- Конечно, ты должен ее благодарить.
- И потом… Я люблю ее. Она красивая женщина, - сказал Рамон и сам понял, что еще больше все испортил.
- Ну что ж, поздравляю тебя, ты хорошо устроился, - сухо отозвалась девушка и пошла вверх по лестнице университетского корпуса.
Рамон схватил ее за руку:
- Патрисия, постой!
Она вырвала руку:
- Не смей меня трогать! Не путай меня со своей… мачехой!
- Но ведь ты сказала, что не будешь смеяться надо мной - в отчаянии произнес Рамон.
- Я и не смеюсь. Но дружить с тобой я не собираюсь. Мне не все равно, кто мои друзья!
Патрисия ушла. Рамон сел на ступеньки, обхватив голову руками. Жизнь казалась ему невыносимой. «Ну и идиот же я! Нашел с кем откровенничать!», - ругал он себя.
Даниэла откинулась на спинку кресла и задумчиво глядела на Хуана Антонио, который сидел напротив.
- Давай поженимся прямо завтра, я не могу больше ждать, - страстно сказал он.
- Милый мой, если бы дело было только во мне, я бы тоже не ждала ни минуты. Но ты ведь знаешь, что пока этого нельзя сделать.
Хуан Антонио невесело улыбнулся. Ему было трудно смириться с тем, что на пути к счастью возникли препятствия.
- Ладно, я не буду настаивать. Но имей в виду, если потом я сойду с ума и больше не предложу тебе этого, вини только себя, - мрачно произнес он.
Даниэла улыбнулась:
- Ты думаешь, это возможно?
- А ты как полагаешь? - с угрозой в голосе сказал Хуан Антонио, но не выдержал и рассмеялся. Они поцеловались.
- Ты должен показать нам с Моникой твои заводы.
- Хорошо, давай съездим в субботу, - согласился он.
Несмотря ни на что, Хуан Антонио был счастлив. Никогда раньше он не думал, что можно любить деловую, независимую женщину. Но вот такая женщина была рядом с ним и делала его жизнь прекрасной. Он предпочитал, чтобы будущая жена не работала, но ловил себя на мысли, что, пожалуй, был бы немного разочарован в Даниэле, если бы она бросила свое любимое дело. Он и хотел, и не хотел этого.
- Я восхищаюсь тобой, Даниэла, - сказал он. - Меня радует, что ты такая.
- Какая? - спросила она.
- Деловая, умная, независимая. Ты ни в ком не нуждаешься, и если ты со мной, то только потому, что любишь меня.
- Я тебя люблю. Но предупреждаю, что я очень ревнива. И если ты будешь вести себя, как со своей прежней женой…
- Даниэла, ну что ты!
И они снова обнялись…
Долорес опять улизнула из дома на весь день, не сказав никому, куда едет. Но Мануэль и Ракель не особенно расспрашивали ее - их вполне устраивала возможность остаться вдвоем. И все же, когда она ушла, разговор зашел о ней. Мануэль считал, что беспокоиться не о чем: Лолите с ее энергией и интересом к жизни, можно только позавидовать. Ракель, своими глазами убедившаяся, на что способна его мать, все же немного волновалась. Однако Мануэля заботило другое.
- Ракель, - сказал он, - я все обдумал и считаю, что ждать больше незачем.
- Ждать? Чего? - недоуменно спросила девушка.
- Нам надо пожениться как можно скорее.
- Правильно, - машинально отозвалась Ракель, и вдруг до нее дошел подлинный смысл его слов: - Что ты сказал?