- Давай скорее поженимся, - повторил Мануэль.
- Ты говоришь это серьезно? - Ракель боялась поверить тому, что услышала.
- Конечно, - улыбнулся он.
Ракель была без ума от счастья. На глазах ее выступили слезы. Она подумала о Долорес.
- Лолита будет счастлива, - всхлипнула она.
- Давай пока не будем никому говорить. Пусть это будет сюрпризом для всех.
- Ты хочешь жениться на мне тайком? - подняла на него глаза Ракель.
Мануэль хмыкнул. «Это было бы забавно», - подумал он, но тут же отогнал от себя такие мысли.
- Завтра же мы пойдем и подадим заявление, или как это там называется. И как только все будет готово, сообщим всем, что женились. Ты согласна?
Девушка вздохнула, встала, обвила его шею руками и произнесла, глядя ему прямо в глаза:
- Я согласна на все, что ты предлагаешь. Я люблю тебя, Мануэль.
Если для Ракель посещение кабаре было просто необычным приключением, забавой, то в жизни Долорес оно сыграло более серьезную роль. Мужчина, который подсел к ним за столик, понравился ей. Седой, подтянутый вдовец с мужественным лицом и добрыми глазами также не забыл немолодую, но такую веселую и живую женщину. Его звали Хустино. И именно к нему поехала в тот день мать Мануэля. Они встретились в баре в центре Мехико. Выпив по коктейлю, Хустино и Долорес пошли танцевать. Делали они это так зажигательно, что посетители бара окружили их и, смеясь, аплодировали немолодым людям, умевшим веселиться по-настоящему.
Обмахиваясь платком, Долорес села на стул, который любезно пододвинул Хустино.
- Никогда в жизни так не веселился, - сказал раскрасневшийся мужчина.
- И я тоже, - призналась женщина.
- Ты прекрасно танцуешь, Лолита, - отметил он.
- Я сейчас не в форме, - отмахнулась она. - А ты тоже молодец.
- Стараюсь, - рассмеялся Хустино. - Знаешь, нам надо почаще встречаться.
- Да, да, да! - оживилась Долорес.
Они выпили.
Джина подошла к двери, на которой блестела элегантная табличка: «Бретон и Пенья. Адвокатская контора». Усмехнувшись, девушка решительно вошла внутрь.
- Сеньор Бретон сейчас занят, - сказала секретарша, вставая из-за стола.
Джина, не обращая на нее внимания, направилась к двери в кабинет Фелипе.
- Простите, сеньора, но туда нельзя, - секретарша преградила ей путь.
- Мне - и нельзя? - возмутилась Джина.
Она отстранила секретаршу и буквально ворвалась в кабинет.
Изумленный Фелипе поднялся ей навстречу. Вбежавшая за Джиной секретарша, оправдываясь, сказала:
- Я пыталась ее остановить, лиценциат!
- Хорошо, спасибо, оставьте нас вдвоем, - попросил ее Фелипе.
Когда дверь закрылась, Джина воскликнула:
- Ты что же это прячешься от меня? И чем это ты так занят? Мыслями о подружке с ипподрома?
Фелипе нервно сказал:
- Я не хочу тебя видеть.
Он сделал несколько шагов по офису и раздраженно бросил:
- Ты со своими глупостями у меня вот где, - и он провел рукой по горлу.
- Нам надо поговорить.
- Все уже сказано, - отмахнулся адвокат.
- Тогда зачем ты приходил к Хансу? И как ты смел говорить обо мне гадости, а? - повысила голос Джина.
- Какие гадости? Что ты сочиняешь? - возмутился Фелипе. - Я только сказал твоему немцу, что ты используешь его с целью вызвать во мне ревность.
- Но это ложь! - крикнула девушка.
- Это правда! - так же громко крикнул адвокат.
- Что ты о себе возомнил?
- Ничего. Просто я единственный мужчина, которого ты можешь любить.
Джина захлебнулась от возмущения.
- У меня достаточно большое сердце, в нем найдется место многим. - И, чтобы уколоть его побольнее, она продолжала: - Кстати, тебя я никогда не любила. Я просто развлекалась с тобой.
Фелипе вне себя от гнева, схватил ее за плечи и тряхнул.
- Докажи это!
Джина попыталась вырваться, по адвокат прижал ее к себе и впился губами в ее губы. Когда он отпустил ее, Джина расплакалась.
- Если ты меня еще раз тронешь, я за себя не ручаюсь! - сказала она сквозь слезы.
Фелипе вздохнул.
- Давай не будем играть, как дети, Хеорхина, - сказал он, успокаиваясь. - Поговори со своим Хансом, пусть он уезжает. Я обещаю забыть то, что ты натворила, и все будет, как прежде.
- Забыть тебе надо обо мне, - ответила Джина.
- А ты когда-нибудь сможешь забыть мои поцелуи? - воскликнул адвокат и снова поцеловал девушку. Она влепила ему пощечину и пошла к выходу.
- Я тебе не подружка с ипподрома. Целуйся с ней, - зло сказала она на прощание и вышла.
Фелипе стукнул кулаком по столу. Он наконец понял, как много значит для него эта девушка. И именно теперь он терял ее навсегда!
Глава 33