Лалито кивнул и, набравшись смелости, задал вопрос, который уже давно вертелся у него на языке:
- Херардо, а я могу… Я могу называть тебя папой?
Адвокат обнял мальчика и сказал:
- Конечно, Лало.
- Спасибо тебе.
- Нет, Лалито, это я должен благодарить тебя. Я счастлив, что ты этого хочешь.
Херардо посмотрел на Фико, стоявшего в задумчивости, и, представив себе, что творилось у того в душе, предложил:
- Знаешь, Фико, если Лалито будет называть меня папой, то для тебя я могу быть дядей.
- Правда? - обрадовался Фико.
- Ну конечно. Ты хочешь иметь такого дядю, как я?
- Еще бы! - засмеялся мальчик.
Аманду нельзя было узнать. Она была раздавлена случившимся и не могла себе простить того, что сделала. Временами ей хотелось наложить на себя руки. Каролина, наоборот, отошла от потрясения, видя, что с Эдуардо ничего страшного не произошло. И теперь, глядя на убивавшуюся Аманду, она жалела мать.
- Мама, перестань, на тебя страшно смотреть.
Аманда плакала, не переставая.
- Лучше бы я умерла. Кому я нужна? - твердила она.
- Во-первых, мне, я твоя дочь.
Но мать отмахнулась от нее:
- Я только и делаю, что отравляю тебе жизнь. Что же это со мной? Во мне сидит какой-то злобный бес.
Каролина подошла к ней и взяла за руки.
- Мама, я обещаю, что забуду обо всем, если ты пообещаешь перемениться. Но только действительно стать другой!
- Ах, Каролина, - произнесла Аманда, прижимаясь к дочери.
Хуан Антонио сдержал слово и в субботу повез невесту и дочь на одно из своих предприятий. Колоссальные корпуса, составлявшие вместе целый город, огромные мостовые краны, необычайной формы станки и сотни людей, делавших каждый свое, непонятное дело, но подчинявшихся одной, разумной воле - все это произвело на Даниэлу и Монику сильнейшее впечатление. Девочка даже и не подозревала, что у ее отца есть такой большой и красивый завод.
- У тебя потрясающее предприятие, - поддержала ее Даниэла. - Представляю себе, сколько труда тебе пришлось в него вложить.
Хуану Антонио было приятно это слышать, но он должен был признать:
- Тебе тоже пришлось немало потрудиться, чтобы создать свой Дом Моделей.
- Конечно, но сравнить это невозможно.
- Безусловно, у нас очень разные сферы деятельности. Моника, ты можешь гордиться своими родителями. Мы оба очень удачливые предприниматели.
Попрощавшись с охранником, который с удовольствием глядел на необычных посетительниц, они сели в машину и поехали домой.
Игнасио с Марией ждали их возвращения на кухне. Думая о том, как повезло Монике, Игнасио впервые в своей жизни позавидовал Хуану Антонио. Он невесело посмотрел на жену:
- Хорошо, что Моника может гордиться своим отцом. Не то, что Марсело, который вчера заявил, что стыдится меня из-за моей бедности.
Мария схватилась за голову.
- Боже мой, неужели он так сказал?
- Да, но не переживай. Я сам виноват, что не добился в жизни большего.
Мария встала со своего стула, подошла к нему, обняла и со слезами на глазах сказала:
- Я горжусь тобой, Игнасио! Господь даровал мне в мужья человека честного, верного, благородного и работящего. Я бы не променяла тебя ни на кого.
- Спасибо, мамочка, - ответил ей муж. На глаза у него тоже навернулись слезы. - Я тоже ни на кого бы тебя не променял. Меня всегда поражало, почему ты выбрала такого урода, как я. Ты ведь у меня красавица.
- Дорогой мой, ну что ты говоришь! Лучше тебя никого нет! - воскликнула Мария. Они поцеловались. - Господи, если бы у нас был другой сын! Но нельзя требовать от жизни слишком многого. Главное, что мы с тобой вместе, а на все остальное - воля Божья.
Жизнь их никогда не было особенно легкой, но оба они умели достойно переносить все тяготы и удары судьбы. Доброта Марии, веселый характер и природный ум Игнасио помогали им не падать духом в самые трудные минуты и не терять голову, когда приходила удача. И еще - у них была любовь, которая позволяла им в любой момент ощутить поддержку самого близкого человека.
Отвезя Монику домой и проводив Даниэлу, Хуан Антонио поехал в свой офис, где его ждал сюрприз. Мануэль с нетерпением встретил шефа, чтобы сообщить о своей женитьбе на Ракель. Тот был ошеломлен - настолько неожиданным для него было это известие. И в то же время он обрадовался. Наконец-то друг решился! Мануэль попросил его и Даниэлу быть свидетелями на свадьбе. Хуан Антонио, не раздумывая, согласился. Лишь одно беспокоило его.
- Слушай, а кто будет свидетелем со стороны невесты? Неужели Иренэ?
- Нет, нет! - воскликнул Мануэль. - Не волнуйся, мы найдем свидетелей в мэрии.
- Ну что ж, поздравляю, дружище. Давно пора, - сказал Хуан Антонио, хлопнув приятеля по плечу.