- Фелипе тебя любит и готов на тебе жениться, - почти торжественно произнес Херардо.
- Да, под давлением обстоятельств, а я так не хочу.
- Это ты находишься под давлением обстоятельств, соглашаешься уехать в чужую страну с человеком, которого не любишь. Ты знаешь, что я желаю тебе только добра. Из гордости ты можешь загубить свою жизнь.
- Оставь, уже все решено. Лучше расскажи, как у тебя дела с Каролиной?
- Как только она получит развод, мы поженимся. Нам не хочется ждать, поэтому чтобы оформить брак мы уедем за границу. Так будет быстрее, - объяснил Херардо.
- А как обстоят дела с разводом?
- Нормально. Через несколько недель этот вопрос будет решен.
Однажды вечером Леопольдо привел своего друга Матиаса, чтобы познакомить его с Иренэ. Она встретила их в гостиной. Матиас задержал в своей ладони протянутую руку Иренэ.
- Леопольдо мне много рассказывал о тебе, - приторно улыбаясь, сказал он. - Но я не мог и подумать, что ты так хороша.
- Спасибо, Матиас. Надеюсь, мы станем друзьями, - отозвалась Иренэ.
- Мне бы очень хотелось, - заверил Иренэ Матиас, смотря на нее масляными глазками.
- Матиас - мой партнер во всех начинаниях. Мы с ним, как братья. Мы все делим пополам: и барыши, и убытки, ведь так? - Леопольдо захихикал.
Они сели, и Иренэ оказалась почему-то рядом с Матиасом.
- Если честно, я никогда не думал, что ты женишься, - заметил Матиас.
- Леопольдо давно бы уж пора иметь свой очаг, вы не считаете? - сказала Иренэ.
- Ты права, красотка, - захохотал Матиас, брызгая слюной.
Иренэ покоробил его фамильярный тон, но она смолчала.
- Я надеюсь дожить до нашей свадьбы. Остался еще месяц, - заявил Леопольдо.
- Ты чувствуешь себя таким старым? - спросила Иренэ.
- Не обращай внимания, красотка. Этот старик Леопольдо еще тебя похоронит и снова женится. Он крепок как дуб, - заверил ее Матиас и похлопал Иренэ по коленке.
- Меня это очень радует, - сказала Иренэ. Ей был омерзителен этот старик, но она понимала, что Леопольдо устроил ей что-то вроде смотрин, и ей было важно завоевать симпатию Матиаса…
Наступила суббота, день отъезда Джины и Ханса. Джина чувствовала себя прескверно. Все время до отъезда, пока ее уговаривали не уезжать, она только капризно надувала губы и уверяла всех, что будет счастлива в Германии, но в глубине души сама в это не верила. Она строила планы на будущее, говорила о том, что хочет начать новую жизнь, но на самом деле ей просто нравилось, что все ее упрашивают. И чем больше ее отговаривали, тем больше она упорствовала в своем желании уехать. Похоже, что она смогла убедить всех, кроме себя самой. И вот теперь, когда ее уже и не надеялись отговорить, когда были упакованы чемоданы и на столе лежал билет на самолет, Джина почувствовала, что не хочет никуда улетать, но пути отступления уже были отрезаны. Ханс заехал за ней, и они направились в аэропорт. В зале ожидания Джина и Ханс встретили Даниэлу и Хуана Антонио, которые приехали их проводить. Объявили посадку на рейс Мехико - Франкфурт, и подруги стали прощаться, обильно поливая друг друга слезами. Неожиданно Джина мотнула головой и громко сказала:
- Все! К черту! Я никуда не еду!
- Что?
- Я не еду, Ханс, - повторила Джина решительно. - Вот твои подарки! Держи, спасибо! Пусть тебе вернут деньги за билет. Я не могу уехать, прости меня! Я там умру, там так холодно! Прости меня, дорогой! Я тебя очень люблю, но пойми и ты меня, - и Джина сорвалась с места, бросив на ходу Даниэле и Хуану Антонио: - Я буду ждать вас у выхода.
- Но почему она раньше не сказала? - растерялся Ханс.
- Я надеюсь, ты простишь Джину, она не хотела тебя обидеть, - попыталась смягчить удар Даниэла.
- Ничего не поделаешь, - вздохнул Ханс. - Я должен идти. Надеюсь, мы останемся друзьями?
- Конечно. Счастливого пути, и пиши нам! - Даниэла расцеловала Ханса в обе щеки.
- До свидания, - сказал Ханс Хуану Антонио.
Мужчины обменялись рукопожатием, и Ханс направился к узкому проходу, поправляя на ходу сумку, висевшую у него через плечо. Прежде чем скрыться в толпе пассажиров, Ханс обернулся и помахал рукой.
- Он хороший человек, - убежденно сказала Даниэла. - Меня мучают угрызения совести, потому что я счастлива, что Джина осталась.
- Вы обе - ненормальные, - покачал головой Хуан Антонио, пряча улыбку.
У выхода их встретила Джина:
- Некрасиво получилось, да? Что Ханс подумает обо мне?
- Если честно, то да, некрасиво. Но потом было бы еще хуже, - успокоила ее Даниэла.
- Мне стало ужасно плохо от одной мысли о том, что надо войти в самолет и улететь так далеко, - оправдывалась Джина.