Дома, как он и боялся, Долорес пристала к нему с расспросами.
- Что ты такой насупленный? - сразу насторожилась она. - Тебе что? Не понравилось с Ракель?
- Зачем спрашивать? Ты же знаешь, что мне не могло понравиться.
Мануэль уселся на диване в гостиной и взял со стола книгу.
- Удивительно… - в голосе Долорес послышалось разочарование. - Ракель такая приятная девушка, такая симпатичная… Зачем ты ее отпустил так рано?
- Мама, хватит уже! Умоляю тебя…
Долорес подошла к сыну и присела на диван возле него.
- Послушай, сынок, думаю, тебе нужно встретиться с ней еще раз… Видно, что ты ей нравишься. Не упускай свой шанс! Помни, что, может быть, он у тебя последний…
- Если бы Ракель не была подругой Иренэ…
- А что такого?! - Долорес развела руками. - Иренэ, того и гляди, выскочит за Хуана Антонио!
- Иренэ - авантюристка, мама! Ее интересуют только деньги Хуана Антонио. Просто он - слепец и не видит этого!
- Что ж, если Ракель тоже интересуют твои деньги, ничего страшного в этом нет! - заявила Долорес. - Должен же ты на что-то истратить свои сбережения. Не мне же ты их оставишь! Я и так зажилась на свете…
Мануэль не стал продолжать разговора и ушел к себе в комнату. Как он мог объяснить матери, что с ним случилось? Долорес, может, и поняла бы его. Несмотря на возраст, она придерживалась современных взглядов и легко обсуждала с сыном любые темы, вплоть до самых интимных. Вот ему самому как раз было трудно вести такие разговоры с кем бы то ни было. Что поделаешь? Наверное, он действительно не такой, как все, и слишком все усложняет.
На следующий день он позвал мать в кино. Они часто ходили в кино вдвоем, но на этот раз Долорес отказалась, заявив, что ее примут за богатую старуху, у которой на содержании молодой любовник.
- Лучше пригласи Ракель, - посоветовала она, и Мануэль понял, что идея подружить их с Ракель крепко запала матери в голову.
В дверь позвонили.
- Легка на помине! - воскликнула Долорес и пошла открывать.
- Почему ты решила, что это Ракель? - удивился Мануэль.
- А кто же еще? - донесся из коридора голос Долорес. - Мои кавалеры - все давно в могиле. Входи, красавица!
Ракель нерешительно стояла в дверях, но улыбка на лице Долорес успокоила ее.
- Вот зашла… без приглашения, - сказала она.
- Ай, какая молодец! - воскликнула Долорес. - Проходи.
- Может, я не вовремя?
- Ну что ты! Чувствуй себя как дома… - Долорес провела Ракель в гостиную. - Мы как раз говорили о тебе.
- Вот как?
- Да… - Долорес подмигнула сыну. - Мануэль собирался пригласить тебя в кино. Ты согласна?
Ракель взглянула на Мануэля, но он отвел глаза. Проклиная самого себя за нерешительность, он сказал, что Долорес большая шутница, но Ракель не захотела его понять. Она спросила, на какой фильм они пойдут. Мануэль пожал плечами и, пока Долорес выпытывала у Ракель ее впечатления от первой прогулки с Мануэлем, подумал о том, что ему хочется пойти в кино с этой женщиной, хочется быть с ней, смотреть на нее, видеть, как лучатся ее глаза, когда она смотрит на него, видеть ее улыбку, чуть виноватую и вместе с тем решительную улыбку влюбленной женщины. Да, эта женщина влюблена в него. Мануэль боялся признаться себе в этом, но то был не страх ошибиться и быть обманутым, а страх потерять то хрупкое, что уже возникло между ними, и благодаря чему он вновь начинал обретать веру в себя.
Ракель предложила Долорес пойти с ними, но старуха отчаянно замахала руками:
- Вот еще! Это же будет похоже на любовный треугольник… нас просто засмеют! Идите одни… Идите, проваливайте… У меня еще дома есть дела.
- Я бы тоже предпочел остаться дома, - выдавил Мануэль.
- Опять ты!!! - прикрикнула на него Долорес. - Ты видишь, что Ракель хочется в кино? Можешь доставить женщине удивольствие?
- Знаете что, Лолита? - Ракель подошла к Долорес и взяла ее руку. - Я хочу, чтобы вы знали - вы мне очень нравитесь.
- Ты мне тоже по душе, девочка, - сказала Долорес, целуя Ракель. - Надеюсь, скоро смогу назвать тебя дочкой. А теперь, вперед! В кино! В кино!
- Это было чудесно… как в кино… - свесившись с кровати, Ракель обняла Мануэля, сидевшего на ковре спиной к ней. Успокоенные, они переживали те счастливые мгновенья, что наступают после близости у людей, действительно влюбленных друг в друга. - Тебе хорошо, Мануэль?