- Мне… как в кино… - Мануэль смущенно улыбнулся.
- Почему ты всегда не договариваешь? - спросила Ракель. - Скажи «да» или «нет»! Впрочем, я сама знаю ответ…
Она поцеловала его и требовательно заглянула ему в лицо:
- Скажи, что тебе нравятся мои поцелуи! Скажи, что будешь любить меня!
- Зачем?
- Мне нужно это услышать…
- Я не могу… Мне трудно это выговорить… - признался Мануэль.
- Хорошо, - Ракель откинулась на кровати. - Хорошо, я наберусь терпения. Я и так многого добилась за эти два дня…
- Почему ты была со мной так настойчива? - спросил Мануэль.
- Потому что ты мне нравишься, - просто ответила Ракель.
- Это правда? - Мануэль повернул голову и взглянул ей в глаза. - Если тебя интересуют только мои деньги, знай, что я - не Хуан Антонио, и фабрик, как у него, у меня нет…
- Не говори глупости! - Ракель погладила его по щеке и рассмеялась. - Представляешь, какой сюрприз будет для Хуана Антонио и Иренэ, когда они вернутся?
Иренэ, которую весь день мучила головная боль, рухнула на кровать, едва добравшись до каюты, и заявила, что худшего дня в ее жизни, пожалуй, не было. Хуан Антонио напомнил ей, что утром она не приняла таблетку от морской болезни. Вероятно, поэтому ее и укачало.
- Если бы только это! - жалостно воскликнула Иренэ. - Надо же было в довершение ко всему нам повстречать здесь этих твоих подружек!
- Дались они тебе… - Хуан Антонио не хотел обсуждать этой темы. К тому же вид Иренэ действительно вызывал сострадание.
- Я их ненавижу! - сказала Иренэ.
- Ты их даже не знаешь… - попытался урезонить ее Хуан Антонио.
- Да, я их не знаю! - Иренэ подняла было голову с подушки, но тут же снова со стоном уронила ее. - Я только знаю, что одна из них явно положила на тебя глаз.
- Которая?
- Ты сам знаешь… Не притворяйся!
- Понятия не имею! - пожал плечами Хуан Антонио. - Я их об этом не спрашивал.
- А если спросишь, я тебе глаза выцарапаю, дорогой, - зловеще пообещала Иренэ.
Хуан Антонио заметил, что морские круизы как раз и служат тому, чтобы люди общались, заводили новые знакомства, но его заявление не возымело ровно никакого действия. Иренэ попросила напомнить ей имя той из его знакомых, что упала в аэропорту, и, услышав, что зовут ее Даниэла, отчеканила:
- Не вздумай даже приближаться к этой Даниэле! Иначе ее ждут серьезные неприятности…
Хуан Антонио предпочел промолчать и только пожал плечами.
На следующее утро Иренэ проснулась в превосходном настроении.
- Эти таблетки от морской болезни - просто чудо! - щебетала она. - Господи, так действительно можно жить. Я как будто заново родилась!
Все время до обеда они купались и загорали на верхней палубе, где был один из открытых бассейнов «Норвея». Народу, кроме них, почти не было. Солнце жарило немилосердно, и, если бы не ветер, спасительный морской ветер, пахнущий солью и водорослями, находиться на верхней палубе было бы просто невозможно. Иренэ обильно натерлась кремом для загара и теперь вся блестела, как масляная. Она много говорила и смеялась: было видно, что солнце и море искренне радуют ее сегодня. Но, вспоминая ее вчерашнее недомогание, Хуан Антонио с грустью думал, что с некоторых пор и печали, и радости Иренэ одинаково раздражают его. Он бы давно встал и ушел куда-нибудь, но не мог пошевелиться, лежа в шезлонге и слушая шорох волн за бортом теплохода да резкие вскрики чаек…
- Что ты такой сердитый? - голос Иренэ прозвучал совсем близко… Наклонившись, она целовала его.
- Я не сердитый. Просто… задумался, - ответил он.
- О чем?
- Ни о чем. Вообще…
- Знаешь, я никогда не думала, что может быть так здорово… Этот корабль, море вокруг и мы вдвоем… - говорила Иренэ, намазывая его кремом для загара. - У меня такое чувство, просто не могу описать…
- Да, да… - Хуан Антонио отвел ее руку и заставил себя встать.
- Ты куда?
- Пойду пройдусь по палубе. Хочешь со мной?
- Нет, - Иренэ закрыла глаза. - Я лучше здесь тебя подожду…
- Как хочешь.
Хуан Антонио медленно пошел вдоль борта. «Где она может быть?» - думал он. Конечно, искать ее вот так по всему «Норвею» - безумство… Он и не собирался этого делать. Просто… ноги несли его вперед, а глаза пристально вглядывались в лица, прячущиеся за темными очками и в тени огромных панам… У влюбленных нет особых, неведомых прочим путей. Находят они друг друга всегда и везде, только потому что ни на мгновение не перестают искать… Она стояла у борта, держась за поручни, и смотрела на волны.
- Даниэла!
Она обернулась.