Даниэла молчала. Ханс, который не все понимал из того, что говорила обожавшая хлесткие словечки Джина, чувствовал себя неловко. Ему стало казаться, что Даниэла стесняется говорить в его пристуствии. Он вежливо спросил, почему она сегодня так молчалива, но Даниэла, уловив его сомнения, поспешила успокоить его…
- Я вообще не слишком общительна, - призналась она.
- Я правда вам не мешаю? - уточнил Ханс.
- Правда. Я рада, что вы с нами…
- А я просто очарован Джиной, - сказал немец. - Я был бы самым счастливым человеком на свете, если бы мне нашелся уголок в ее сердце…
Джина с довольным видом подмигнула подруге. Сегодня ей действительно везло. Она и в игре была счастлива, и в любви.
- Не говори мне таких вещей, Ханс, а то я поверю! - предупредила она.
- Я думаю, из вас, Джина, получилась бы превосходная жена. Я прав, Даниэла? - продолжал невозмутимый немец.
- Конечно правы! - подтвердила Даниэла. - Джина прекрасный человек.
- Можно подумать, он меня замуж зовет! - расхохоталась Джина.
- Я слов на ветер не бросаю, Джина, - отозвался немец.
Джина хотела съязвить, но тут подняла голову и увидела Хуана Антонио, стоящего в дверях бара. Глаза его кого-то искали. Джина вскочила и, выбравшись из-за стола, подошла к нему.
- Хуан Антонио! - окликнула она.
Он обернулся. Джина взяла его за руку и подвела к столику, где они.сидели с Хансом и Даниэлой. Ханс поднялся, и мужчины пожали друг другу руки.
- Это - Ханс, - представила немца Джина.
- Очень приятно. Хуан Антонио.
- Садись с нами! - Джина показала Хуану Антонио на свободный стул. - Или твоя «мамочка» тебе не разрешает?
- Моя «мамочка»?
- Ну да… Та, что ходит с тобой все время.
Хуан Антонио решительно отодвинул стул и присел к столу. Ханс заказал еще вина. Он обрадовался появлению Хуана Антонио и целиком переключился на Джину. Даниэла молча слушала Хуана Антонио. Он говорил ей о том, что все это время ждал встречи с ней, и она ему верила. Ему хотелось, чтобы она отвечала ему, и он спросил, нравится ли ей круиз. Даниэла сказала, что это Джина вытащила ее в путешествие.
- Всегда полезно немного проветриться! - заявила Джина, услышав ее слова.
- Лично я - навеки ваш должник, Джина, - сказал Хуан Антонио. - Спасибо, что «вытащили» ее…
- Не надо! А то я чувствую себя неловко… - попросила Даниэла.
Хуан Антонио взял ее руку и спросил:
- Хотите поднимемся на палубу? Подышим свежим воздухом…
- Мне и здесь хорошо… - Даниэла испуганно отняла руку. - Спасибо за приглашение.
- Иди, иди, Даниэла! - поддержала Хуана Антонио Джина.
- Идите, Даниэла, - Ханс, конечно же, был с ними заодно, и Даниэле пришлось согласиться. Тем более, что внезапный страх, охвативший ее, уже прошел. Хуан Антонио подал ей руку, и они пошли к выходу.
- Только не забудь, что мы - в море… Вокруг полно акул! - многозначительно бросила вслед подруге неисправимая Джина.
Испуг снова сковал Даниэлу, как только они с Хуаном Антонио оказались наедине. Они шли по палубе, вдыхая морской воздух. Море шумело за бортом. Сейчас в темноте волны казались выше: их пенные гребни сверкали белизной в свете огней «Норвея». Палуба была освещена, но перекрещивающиеся тени от рубки и других корабельных надстроек создавали какую-то необычную, таинственную атмосферу…
- Напрасно я пошла с вами, - негромко сказала Даниэла. - Вы теперь, наверное, думаете…
- Я думаю, что вы - прекрасны, и с каждой минутой нравитесь мне все больше, - перебил ее Хуан Антонио. - Сам не пойму, что со мной творится…
- Но я…
- Нет, нет, ничего не говорите, Даниэла, - Хуан Антонио умоляюще взглянул на нее. - Только ответьте, где вы были? Почему я не встретил вас раньше?!
- Я вижу, вы умеете ухаживать за женщинами… - усмехнулась Даниэла.
- Я всегда любил женщин… - признался Хуан Антонио. - Но с вами… это - другое.
- Откуда вы знаете? Мы виделись всего несколько раз. Обменялись двумя словами…
- Я же говорю… Я сам не понимаю, что со мной происходит…
Хуан Антонио чувствовал: слова, которые он произносит настолько обычны, банальны, что Даниэла вполне может усомниться в его искренности. Однако ничего другого, особого не приходило ему в голову. Особыми были его ощущения, но как же выразить это все, чтобы Даниэла поверила ему?
- Разве вы не любили вашу жену? Ту, что умерла? - спросила Даниэла.
- Я любил ее… Конечно, любил… Но с вами все иначе.
- А как же эта ваша… теперешняя подруга?
Хуан Антонио остановился и вздохнул. Он предполагал, что в конце концов придется объяснить Даниэле ситуацию, но не думал, что это будет так трудно. Он чувствовал себя нашкодившим мальчишкой, хотя реально никакой такой вины за ним не было. Просто одно неосторожное слово могло навсегда разлучить его с Даниэлой, а он этого представить себе не мог. Он все-таки решил сказать ей правду. Слишком искренним было его чувство, чтобы омрачать его обманом.