- Даниэла! - Джина помахала рукой перед глазами Даниэлы. Она уже несколько раз обращалась к подруге, но та не реагировала. - Может, останемся в Майами хотя бы дня на четыре? Два дня - это так мало…
- Нам нужно работать, - сказала Даниэла. - Я считаю, мы уже достаточно отдохнули.
- Отдых никогда не бывает достаточным… - проворчала Джина.
В дверь позвонили, и Даниэла пошла открывать.
- Хуан Антонио!
- Даниэла! - Хуан Антонио подхватил ее на руки и внес в комнату. Она крепко обняла его за шею и не отпустила даже тогда, когда он поставил ее на пол. Губы их слились в поцелуе.
- Господи, как посмотришь на вас, так прямо завидно становится! - воскликнула Джина. - Крепко вас зацепило… А знаешь, Хуан Антонио, Даниэла не верила, что ты сможешь освободиться от… сам знаешь от кого.
- Джина! - Даниэла с упреком посмотрела на подругу.
- Я уехал из гостиницы и оставил ей записку о том, что возвращаюсь в Мехико, - объяснил Хуан Антонио.
- Мне неловко, когда я думаю об Иренэ, - грустно сказала Даниэла.
- Не думай о ней, - Хуан Антонио покачал головой. - Она этого не заслуживает. Ладно, пойду позвоню в гостиницу, узнаю, не съехала ли она, возьму номер в вашем отеле, а потом… потом мы можем пойти куда-нибудь…
- Никуда вам не надо идти! - решительно заявила Джина. - Не волнуйтесь, я не собираюсь торчать тут с вами. Пойду прошвырнусь с моим немцем…
Джина подошла к двери и, помахав им рукой, вышла из номера.
Даниэла чувствовала себя совершенно счастливой. Они с Хуаном Антонио все-таки ушли из гостиницы, гуляли теперь по улицам Майами, говорили и не могли наговориться.
- Странно… - удивлялась Даниэла. - Кажется, столько всего случилось, а ведь мы с тобой почти ничего не знаем друг о друге.
- Я знаю одно, - отвечал Хуан Антонио. - Я люблю тебя.
- Нет, Хуан Антонио, нам нужно рассказать друг другу о себе как можно больше…
- Что ж… Дам положено пропускать вперед. Так что начинай ты…
- Моя жизнь была… непростой в последнее время, - сказала Даниэла.
- Ты мне рассказывала на корабле, что тебя предали…
- Да. Хуан Антонио, я в течение трех лет была замужем за человеком, которого страстно любила… И вот недавно, я узнала, что он еще раньше был женат и женился на мне, не разведясь со своей первой женой…
- Но это означает…
- Да. Что наш брак недействителен. А кроме того, он вел бухгалтерию в моем Доме моделей и все эти три года обкрадывал меня…
- Ну и не стоит расстраиваться из-за такого человека… - сказал Хуан Антонио.
- Ты прав, - согласилась Даниэла. - Джина мне точно так же говорит.
- Она тебя очень любит?
- Она - настоящая подруга. Не знаю, что бы я без нее делала…
Джина и Ханс сидели на бортике бассейна во дворе гостиницы, опустив ноги в воду. Джина была непривычно молчалива. Чем ближе был день расставания, тем серьезнее задумывалась она о своей жизни. Что ждало ее в Мехико? Фелипе, больше увлеченный ипподромом, чем ею - Джиной? Вечная неопределенность их отношений. Ссоры, примирения и… уклончивый взгляд Фелипе в ответ на любую попытку заговорить о женитьбе. Она уже не молода, ей пора иметь семью, детей. А Фелипе, хотя и почти одного с нею возраста, все никак не перебесится. Все считает, что слишком молод для брака. Джина чувствовала, что заводится. Зная свою импульсивность, она стремилась не принимать серьезных решений в таком состоянии. Господи, если бы у нее было время разобраться! Но Ханс уедет, если она ему откажет, и, может быть, они никогда больше не увидятся. А если она примет его предложение… Но вдруг Фелипе там, в Мехико, раскаялся за время ее отсутствия и только и ждет ее возвращения, чтобы попросить выйти за него замуж?
Джина, вздыхая, отгоняла от себя эти мысли. Ханс, заметив ее состояние, пытался развлечь Джину, расспрашивая о ее жизни…
- Я росла в бедной семье, - сказала Джина. - Нет, нищими мы тоже не были. Но и позволить себе многого не могли.
- Вы сами пробивались в жизни… - констатировал Ханс.