- Вот видишь, оказывается эта Даниэла совсем не такая плохая, как ты думала, - сказала Маргарита.
- Да, похоже, что так. Но все равно мне не по душе, что она хочет быть с папой.
- И еще неизвестно, как она поведет себя потом. Я бы не стала ей доверять, - поддержала ее Ле-тисия.
- А я считаю, что твой папа прав, - возразила Маргарита. - Если ты его любишь, то должна попросить прощения у сеньоры Даниэлы.
- Конечно, ведь он будет сердиться, если я не сделаю этого.
- Еще больше будешь сердиться ты, когда тебя отправят в интернат, - съехидничала Летисия.
- Не слушай ее, она всегда так, - горячо сказала Маргарита.
- Говори, что хочешь, мне все равно, - сказала Моника звенящим от напряжения голосом. - Мой папа обещал поговорить с тобой, чтобы ты не забивала мне голову ерундой.
Летисия гордо вскинула голову:
- Еще чего! Стану я бояться твоего папы!
- Знаешь, какой он грозный, когда сердится! - сказала Моника.
- Если он будет ругать меня, я скажу своему папе, чтобы он побил его, - заявила Летисия.
- Мой папа сильней твоего, - возмутилась Моника.
- Вот еще! - возразила Летисия. Тут не выдержала Маргарита:
- Тебе, Летисия, лучше просить не папу, а маму. По-моему, в вашем доме всем заправляет она, верно?
Летисия открыла рот, чтобы ответить, но в это время Моника поднялась и сказала:
- Хватит, пойдем лучше поиграем!
- Да, не надо ссориться! - подхватила, вставая, Маргарита.
- Пойдем играть! - согласилась и Летисия.
Мария хлопотала на кухне. Игнасио сидел тут же, перебирая струны своей гитары. Моника, придя из школы и рассказав, как всегда, о дневных событиях, ушла к себе в комнату.
- Надо же, в интернат! - вдруг произнесла Мария. - Так я и позволила отдать девочку в интернат!
- Перестань, мамочка, успокойся, это все выдумки, - отозвался Игнасио.
- Это же неслыханно! Моника должна жить здесь, в своем доме, с нами. Как же можно отдавать ее в интернат!
- Да что ты в самом деле! Разве ты не понимаешь, что это чушь?
- Ладно, по крайней мере можно быть уверенным, что эта Даниэла встречается с сеньором не из-за денег. Раз уж она хозяйка знаменитого Дома моделей!
- Вот именно! И я думаю, она не хочет ничего плохого Монике. А с девочкой надо серьезно поговорить, она должна понять, что никакие капризы не вернут ей мать.
Игнасио не стал откладывать осуществление своего плана. Через полчаса, когда Гуадалупе мыла лестницу, а Моника пристроилась на ступеньках, играя в воде, он подошел к ним, насвистывая что-то веселое. Как бы невзначай, садовник заговорил о Даниэле и ее Доме моделей. Но девочка сразу поняла, к чему он клонит.
- Какая бы она ни была знаменитость, моя мама была лучше.
- Но согласись, что сеньорита Даниэла гораздо лучше, чем сеньорита Иренэ.
- Кажется, да, но вообще-то, кто знает!
- Насколько мы успели заметить, она действительно любит твоего папу.
- Не знаю.
- И я думаю, она полюбит тебя.
- Мне все равно.
- Зато нам не все равно. Мы хотим, чтобы тебя любили.
- Мне не нужна мачеха.
- Забудь это слово. Люди сделали его таким страшным. Лучше думай, что она может стать тебе второй мамой.
- Нет, мамой - никогда! - Моника стукнула рукой по ступеньке.
- Я сказал, второй мамой. Первая есть первая, такой она останется навсегда. Но скажи, если ты возьмешь вторую собачку, ты же не перестанешь любить Винни, правда?
Моника молча покачала головой.
- Но это не помешает тебе любить и другого песика, - продолжал Игнасио.
В этот момент Моника швырнула пузырек с водой. Он вздребезги разлетелся, а Гуадалупе от неожиданности вздрогнула. Игнасио вздохнул и сказал:
- Ах, Моника, Моника! Неужели тебе будет хорошо, если твоему отцу и его любимой женщине будет плохо? Ну что тебе стоит хорошо отнестись к сеньорите, которая хорошо относится к тебе? А ведь улыбнись ты ей, и насколько лучше будет и папе, и сеньорите Даниэле, и тебе самой.
- Ты правда так думаешь? - тихо спросила Моника.
Гуадалупе замерла с тряпкой в руках.
- Да. Разве я тебе когда-нибудь советовал плохое?
- А Летисия говорит…
- Да Бог с ней, с Летисией! Не обращай внимания на нее. Я говорю тебе так, потому что люблю тебя И Мария тоже тебя любит. Мы желаем тебе только добра. Забудь о Летисии, что она понимает в жизни! Если ты будешь ее слушать, я решу, что ты дурочка А я всегда считал тебя умной девочкой. Неужели я ошибался?