Мария потихоньку от всех встречалась с Марсело, который работал в провинции и время от времени наезжал в столицу. Она поверила в его раскаяние и простила его. Но Дора не могла простить Марсело. «Я не из тех, кто дважды наступает на одни и те же грабли», - сказала Дора Марии. Марсело умолял Дору забыть о прошлом и хоть изредка позволить видеть ее, пойти вместе в кино или погулять в парке. Дора колебалась. За себя она не боялась, но вот что скажет Игнасио, когда обнаружится, что его отец жив? Игнасио - очень впечатлительный мальчик и такое открытие могло бы нанести ему психологическую травму. И Дора попросила Марсело не встречаться пока с сыном.
После смерти Ракель Мануэль впал в глубокую депрессию. Из дома он выходил только для того, чтобы ехать на кладбище и там плакать над могилой жены. Долорес, тревожась за сына, решила попробовать расшевелить его и начала шумную и долгую подготовку к вылазке на природу. Но Мануэль отказался ехать. Тогда Долорес переменила план: это будет не семейная вылазка, а просто она соберет детей их друзей и приятелей внука, и они поедут все вместе, а Мануэль может остаться дома. И Долорес развила бурную деятельность по закупке туристического снаряжения. В дом буквально каждый день доставляли коробки и пакеты то с палатками, то со спальными мешками. А сама Долорес носилась по городу на своем мотоцикле, уговаривая родителей отпустить с ней детей. Она расписывала красоты природы. «Мы обязательно раскинем палатки у какого-нибудь озера. Там можно удить рыбу и кататься на водных лыжах», - говорила Долорес, и глаза у ребятишек загорались. Больше всех был очарован, конечно, Мануэль Хустино. Он с энтузиазмом разворачивал покупки и примерял ветровки, ковбойки и даже спальные мешки. Он только волновался, отпустят ли с ними Джину Даниэлу, в которую тайно был влюблен.
Иренэ вышла из больницы и почти уже оправилась от падения. Альберто приехал к ней и похвастался, что ему удалось настроить Монику против Даниэлы.
- Если бы Моника смогла возненавидеть Даниэлу, как мы с тобой! - воскликнула Иренэ.
- Она ее ненавидит!
- А тебе не кажется, что ты зря сказал Даниэле о том, что ты собираешься сделать с ребенком Моники? - спросила Иренэ.
- Наоборот! Я это очень удачно придумал. Теперь у Даниэлы не будет ни минуты покоя. Она, конечно, расскажет об этом Монике, но моя дуреха ей не поверит, - хмыкнул Альберто.
- Ну и негодяй же ты! - рассмеялась Иренэ, ласково потрепав его по волосам.
- Я очень бедный негодяй, - согласился с ней Альберто. - Если ты не одолжишь мне денег, я не знаю, что со мной будет.
- Тебе стоит только сказать, и я дам тебе столько денег, сколько ты попросишь, - сказала Иренэ.
- Для меня так унизительно то, что приходится просить у тебя… Но у меня нет выбора… - пробормотал Альберто.
- Когда мы откроем наш Дом моделей, у тебя будет приличная зарплата. А когда ты бросишь Монику и мы поженимся, все, что есть у меня, станет твоим, - заверила его Иренэ.
- Нет, ну что ты! - слабо возразил Альберто.
- Именно так все и будет, - сказала Иренэ, протягивая ему чек.
Глядя, как Альберто прячет чек в бумажник, Иренэ подумала: «Бедный Леопольдо! Если бы ты знал, для кого зарабатывал свои денежки!»
Маргарита продолжала встречаться с Рамоном и однажды даже пригласила его к себе домой. Ее чувство к Рамону окрепло, но она никак не могла отделаться от ощущения вины перед Сонией.
- Она очень тебя любит, Рамон, и боится потерять. Почему ты не хочешь сделать усилие над собой? - спросила Маргарита.
- Мне ее очень жалко, но я уже не влюблен в нее. А заставить полюбить насильно - невозможно, - ответил Рамон.
За окном послышались скрип тормозов и хлопание закрывающихся дверей автомобиля.
- Нет, я не должен был принимать от тебя этот королевский подарок, - послышался оживленный голос Педро.
- Дорогой, ты заслуживаешь гораздо большего, чем эта машина. А я не могу удержаться, чтобы изредка не побаловать тебя, - смеясь произнесла Амелия.
Когда Амелия и Педро вошли в гостиную, Рамон встал и они поздоровались.