- Когда вы закончите оскорблять меня, мы поговорим, - с невозмутимым видом произнес Ханс и небрежно бросил подошедшему официанту: - Два коньяка, пожалуйста.
Фелипе не понравилось, что Ханс решает за него:
- А мне кофе!
- Нет, нам два коньяка, - повторил заказ Ханс.
- А мне кофе, - заупрямился Фелипе. - Впрочем, делайте, что хотите.
- Я не могу делать то, что я хочу, потому что… вы любите Джину, - полувопросительно сказал Ханс.
- Я ее люблю?! Да я ее терпеть не могу! - воскликнул Фелипе. - Она оказалась никудышной женой и матерью!
- А она вас любит, Фелипе, - неожиданно выпалил Ханс.
- Разве она уже не едет в Германию? - удивился Фелипе. - Она же собирается за вас замуж и безумно счастлива!
- Это она так говорит… - грустно покачал головой Ханс. - Но это неправда. Она любит вас, Фелипе, я хочу, чтобы вы знали, что я на днях уезжаю в Германию. Один, без Джины. И она об этом ничего не знает. Я хочу, чтобы вы помирились.
- А вы меня не обманываете? - недоверчиво спросил Фелипе.
- А какой мне в этом смысл?
- Еще раз посмеяться надо мной.
- Вы меня не за того принимаете, - сказал Ханс и дружески похлопал Фелипе по руке.
- Она меня обманула! Это гадко! - пожаловался Фелипе.
- Она была в отчаянии. Ей не хватало вашей ласки и внимания, - парировал Ханс. - Берегите ее, Фелипе, и не повторяйте старых ошибок. Не оставляйте ее, откройте ей свое сердце. Вы ведь тоже виноваты в том, что случилось.
Фелипе жестом подозвал официанта:
- Нам повторить!
- Что, кофе? - хитро улыбнулся Ханс.
- Какой к черту кофе! Два коньяка! - от души рассмеялся Фелипе. - Дорогой Ханс, жизнь полна неожиданностей.
Утром в конторе Хуана Антонио появился Роберто, отец Летисии. После ее визита к родителям Роберто еще больше встревожился за судьбу дочери, и только страх за нее и за будущего внука заставил его пойти на столь неприятный разговор.
- Я вам повторяю, - почти по слогам произнес Хуан Антонио, - я буду выплачивать вашей дочери содержание на моего ребенка!
- Вы должны жениться на Летисии, - мягко возразил Роберто.
- Я никогда ей этого не обещал!
- Но ведь ребенок - это огромная ответственность… - продолжал Роберто.
- И вы это говорите мне? Мне?! - задохнулся от возмущения Хуан Антонио. - Послушайте, Летисия не ребенок! Она - женщина и долго осаждала и домогалась меня. Моей ошибкой было то, что я, как дурак, попался в ее сети. И уж не ей жаловаться и говорить об ответственности… Она сама повесилась мне на шею! И все, чего она добивалась, это чтобы я ее содержал. А теперь что, мне и вас еще взять на содержание?!
- Я хочу сразу внести ясность: ваши деньги меня не интересуют, - сдерживая дрожь, произнес Роберто. - Я не богач, но в состоянии обеспечить свою семью всем необходимым.
- Ваши трудности меня не интересуют. Прошу вас, уходите! У меня много работы. Я и так уделил вам много времени, - Хуан Антонио не мог, да и не пытался скрыть своего раздражения.
- Скажите, какую сумму вы собираетесь ежемесячно выделять Летисии, и я верну вам эти деньги, от меня их моя дочь не примет, - Роберто тоже старался побыстрее закончить этот неприятный для него разговор.
- Не говорите ерунду, - отмахнулся Хуан Антонио.
- Нет, я настаиваю на этом! Я сам содержу свою семью. И смогу позаботиться о своей дочери. Она в вас не нуждается, - Роберто вышел с гордо поднятой головой.
У обоих от разговора остался горький осадок.
Потом в офис Хуана Антонио заглянул Ханс:
- Я зашел попрощаться. Завтра вечером я улетаю в Германию.
- Вот уж не думал, что вы с Джиной уедете так скоро, - удивился Хуан Антонио.
- Дело в том… что я уезжаю один. Для меня лучше забыть Джину навсегда. Даниэла открыла мне глаза на то, что происходит в действительности. Поэтому я уезжаю, а Джина даже ничего не знает о моем отъезде, - Ханс, похоже, вновь обрел уверенность в самом себе.
- А если все не так, и она действительно хочет уехать тобой?
- Она знает, где меня найти. И я приму ее с распростертыми объятиями.
- Я понимаю тебя, Ханс, - Хуан Антонио похлопал приятеля по плечу. - Мы будем скучать по тебе.
- Мое отсутствие будет недолгим. Хотя, может быть, лучше мне сюда и не возвращаться, - заметил Ханс.
- Ну, если гора не идет к Магомету… тогда я приеду тебе в гости, - засмеялся Хуан Антонио.
Ханс тоже улыбнулся, услышав неожиданный каламбур:
- В прошлый раз ты говорил то же самое, но за восемь лет так ни разу и не выбрался.
- Если Даниэла меня простит, - мечтательно произнес Хуан Антонио, - мы поедем в Германию на медовый месяц.
- Да, тебе сейчас не позавидуешь, - посочувствовал Ханс.
- Может быть, теперь, когда я порвал с Летисией, Даниэла изменит свое отношение ко мне…