- Даниэла, прости меня. Ты не представляешь, как нужна мне. Я мечтаю только об одном - вернуться к тебе.
Сердце Даниэлы забилось, но она не дала чувству одержать верх над собой:
- Это невозможно. У тебя новая семья, ты ждешь появления ребенка. Хотя меня все это не касается.
Хуан Антонио торопливо произнес:
- Я больше не живу с Летисией и никогда больше не встречусь с ней.
- Я знаю, Ханс сказал, - призналась Даниэла. - Но это ничего не меняет. Зло, которое ты мне причинил, никуда не денется. Я не смогу этого забыть, так что прощай и оставь меня в покое.
Женщина говорила это с горечью. Да, она любила его, но перенесенная боль была слишком сильной. Она не хотела верить Хуану Антонио. Даниэла не знала, правильно ли она поступила, но иначе сделать не могла.
Однако не прошло и часа, как Хуан Антонио появился в ее офисе.
- Даниэла, ты имеешь право так говорить, - сказал он. - Но, я думаю, лучше отбросить гордость и довериться своим чувствам.
- Я не собираюсь доверять никому и ничему. С меня хватит страданий, - решительно сказала Даниэла.
- Ты меня больше не любишь? - тихо спросил Хуан Антонио.
Они молча смотрели друг на друга. Наконец, Даниэла, вздохнув, произнесла:
- Уходи, не мучай меня.
Хуан Антонио взял ее руки в свои и умоляюще сказал:
- Даниэла, давай снова поженимся и уедем куда-нибудь подальше, где нам никто не будет мешать.
Она покачала головой:
- Пожалей меня. Мне слишком тяжело. Я хочу начать новую жизнь. Без тебя.
Хуан Антонио смотрел ей в глаза.
- Я не отступлю. Подумай о том, что я тебе сказал.
Он повернулся и вышел. Даниэла без сил опустилась в кресло.
В комнату вошла Джина. Она уже знала, что приходил Хуан Антонио.
- Может быть, тебе сжалиться над ним? - спросила она.
- Зачем ты сказала, что Алехандро - мой жених? - невпопад отозвалась Даниэла.
Джина улыбнулась:
- Чтобы посильнее разжечь его.
- Но ведь это неправда, - покачала головой Даниэла.
- Главное, что он ревнует, верно? - подмигнула Джина.
- Хорошо, что Алехандро тебя не слышал.
- Он был бы счастлив, - засмеялась Джина. - Вчера, когда он поцеловал тебя, у него даже глаза закатились от восторга. У меня глаз наметанный.
Даниэла улыбнулась, но тут же нахмурилась.
- Тоже мне, советчица, - сказала она. - С Фелипе-то опять поругалась?
- Ничего обидного я не говорила, - с невинным видом тветила та. - Я тихо ждала, что он признается мне в любви, и все.
- Почему же Фелипе наговорил тебе гадостей?
- Почему, почему? Потому что он псих!
- Ваша беда в том, что вы не хотите поверить друг другу.
- А как насчет вас с Хуаном Антонио? На твоем месте я не заботилась бы об этой Летисии. Пусть она катится ко всем чертям со своим ребенком. А ты живи с Хуаном Антонио.
- Он вернется к ней, я уверена. Ребенку нужны мать и отец. Он это знает…
Глава 38
Сония приехала к Даниэле в Дом моделей, когда было еще светло. Проходя через приемную, она поздоровалась с секретаршей. Та улыбнулась ей в ответ и сказала, что у сеньоры Лорентэ, кроме сеньоры Рейес, никого нет. Сония удовлетворенно кивнула и вошла в кабинет.
- Можно?
- Да, Сония, проходи, - отозвалась Даниэла.
Та села напротив нее и без всякого вступления спросила:
- Моника к тебе не приходила?
- Нет, а почему ты спрашиваешь? - удивилась Даниэла.
Сония озабоченно покачала головой:
- Очень жаль. Значит, не решилась. Вчера она была у меня, - объяснила Сония. - Она узнала о кознях Альберто и о его связи с Иренэ.
- Правда? - у Даниэлы сжалось сердце.
- Она очень подавлена и переживает из-за того, что натворила. Моника любит тебя, Даниэла, и прийти к тебе ей помешал только стыд.
Джина, сидевшая рядом, от волнения встала:
- А где она сейчас? Надо найти ее.
- Нет, я не буду ее искать, - нахмурившись, сказала Даниэла.
- Почему? - спросила Джина.
- Если Моника хочет меня увидеть, она должна сама прийти.
Сония вмешалась:
- Я ведь объяснила, что ей очень стыдно. Она боится, что ты прогонишь ее.
Даниэла решила объясниться:
- Я не хочу давать ей повод снова сказать мне то, что я уже слышала от нее. Что я ей и не мачеха, что только благодаря ей и Хуану Антонио мне удалось найти семью.
- Даниэла права, - грустно сказала Джина. - Монике надо перешагнуть через свою гордость.
Она вопросительно смотрела на хозяйку кабинета. Та болезненно поморщилась и сказала:
- Годы, которые я прожила с Моникой и Хуаном Антонио, - это прекрасный сон. Но я уже проснулась, а назад не вернешься.
Джина подсела к ней:
- Если бы Моника все же пришла, что бы ты сделала?
- Я бы обняла девочку, сказала, что люблю и прощаю ее. И защитила бы от Альберто.