- Тебе, правда, понравились платья?
- Я уже сто раз повторял, что понравились.
- Начальница пошивочной мне совсем заморочила голову - то ткань не подходит к покрою, то цвета не сочетаются… Пришлось менять кое-что, и я не знаю, хорошо ли вышло.
- У тебя отличный вкус. Все будет хорошо, - Альберто обнял ее за плечи.
После вечера, проведенного с Хуаном Антонио и Мануэлем, в душе Сонии что-то произошло. Ей даже показалось, что боль разрыва с Рамоном утихла. Сонии захотелось мира, и она позвонила Рамону, назначив свидание в парке. Рамон опасался бурного разговора, но все же приехал. Эта женщина слишком много сделала для него, чтобы можно было не прислушаться к ее просьбе.
- Я решила встретиться не для того, чтобы упрекать или оскорблять тебя, - успокоила его Сония.
- Чего же ты хочешь? - спросил Рамон.
- Я много думала все это время. И знаешь, мне удалось успокоиться. Несмотря ни на что я хочу, чтобы мы остались друзьями, - тепло сказала женщина.
- Я всегда хотел этого, Сония, - остановился молодой человек. - Но ты сама не желала…
Она прервала его:
- Я поняла, что все это было неизбежно. Я имею в виду твои отношения с Маргаритой.
- Никто из нас не добивался этого. Клянусь тебе, все вышло само собой, случайно, - прижал руки к груди Рамон.
- Было бы глупо удерживать тебя, Рамон, - вздохнула Сония. - Ты имеешь право любить девушку своего возраста, создать с ней нормальную семью…
Рамон смотрел на нее с нежностью, которая удивила его самого.
- Я так многим обязан тебе. Без тебя я не стал бы тем, кем сейчас являюсь, - сказал он искренне.
- Я тебе обязана не меньше. Благодаря тебе я вырвалась из болота жизни с Энрике, почувствовала себя женщиной, - она помолчала. - Я люблю тебя, Рамон. Будь счастлив!
Дениз наконец впустили к Монике. Та немного привела себя в порядок. Ребенок был у нее на руках.
- Какое чудо! - сказала Дениз, глядя на мальчика.
- Я буду его очень любить, - промолвила Моника.
- Ты уже решила, какое имя ему дать?
- Нет, Дениз, - задумчиво произнесла молодая мать. - Еще будет время подумать. Во всяком случае, ничего похожего на «Альберто».
- Хорошо, что он похож на тебя.
- Мой мальчик. Мой чудесный малыш, - прошептала Моника, наклоняясь к младенцу, который мирно посапывал в конвертике.
- Все-таки Моника странно себя ведет. Как можно столько времени не сообщать никому, где находишься? Она же понимает, что мы все беспокоимся о ней, - возмущенно заговорил Эдуардо.
Они шли с Федерико по улице. Мимо проносились машины, двигались прохожие, тени от деревьев падали на лица, сверкающие витрины бросали на них блики, но вся эта симфония большого города не трогала молодых людей.
- Она, должно быть, очень подавлена. Бог знает, что творится у нее в душе.
- Когда она должна родить? - задумчиво спросил Лало.
- Кажется, на днях, верно?
- По-моему, да. Может быть, уже родила.
Лало прикусил губу.
Херардо и Фелипе спускались по лестнице адвокатской конторы «Бретон и Пенья».
- Что бы ты ни говорил, но все это время ты живешь, как во сне, - рассуждал Херардо.
- С чего ты взял? Мне очень хорошо.
- Меня ты не обманешь. Ты надеялся, что Джина будет бегать за тобой и умолять о прощении.
- А разве это не было бы справедливо? - возмущенно спросил Фелипе.
- Нет. Справедливо и правильно было бы вам обоим забыть обо всем и начать жизнь сначала.
- Чтобы прожить еще восемь лет до очередного возвращения Ханса? - горько засмеялся Фелипе. - Хотя через восемь лет Джина будет в доме престарелых.
- Ты тоже, - поднял палец Херардо.
Друзья расхохотались и вышли на улицу.
Джина вошла в гостиную взволнованная. Даниэла рассеянно взглянула на нее - мысленно она была уже в Монтеррее.
- Одна птичка мне напела, что Иренэ на днях открывает свой Дом моделей. И что она вела переговоры со всеми нашими торговцами.
- Дела Иренэ меня не волнуют, - сухо сказала Даниэла.
- Она не нанесет ущерба вашей фирме? - испуганно спросила Мария.
- Я не хочу думать об этом. Иренэ всегда все выходит боком, - презрительно отозвалась Даниэла.
- Другого она и не заслуживает, - кивнула Джина.
- Господь справедлив. Кто творит зло, получает наказание, - согласилась Мария.
- Я, наверное, тоже принесла кому-то зло, - вздохнула Даниэла и пошла к себе собирать чемоданы. Джина направилась за ней, чтобы помочь подруге.
- Зачем тебе в Монтеррее столько одежды? Ты что, собираешься там жить? - спросила она, увидев гору платьев, которые достала из шкафа Даниэла.
- Я не вернусь, пока Моника не решит вернуться сюда.
- А если она не захочет?
- Я останусь с ней, - твердо сказала Даниэла.