- На помощь, - успела крикнуть она.
Чья-то ладонь плотно зажала ей рот. Даниэла отчаянно отбивалась от наседавших на нее троих мужчин, пока не потеряла сознание от тяжелого удара по голове.
Прошло немало времени, прежде чем Даниэла пришла в себя. Она попробовала встать на ноги и едва не потеряла сознание от резкой боли внизу живота. Даниэла громко вскрикнула. Через некоторое время она еще раз попыталась встать, и вновь острая боль пронзила ее живот.
Наконец неподалеку послышались шаги. На счастье Даниэлы, мимо проходил какой-то мужчина. Она попыталась окликнуть его, но из ее груди вырвался только слабый стон. Однако запоздалый прохожий услышал его и подошел к Даниэле. Он осторожно помог ей подняться и, узнав, где она живет, отвел ее домой.
Увидев кровоподтеки на ее лице, Мария и Дора сразу поняли, что случилось несчастье. Через несколько минут Даниэла уже сидела в машине, мчавшейся в клинику, а Мария звонила по телефону доктору Каррансе, чтобы сообщить ему о случившемся.
…Доктор Карранса вышел из палаты и усталым жестом провел ладонью по волосам. Увидев его, Мария бросилась к нему с вопросом:
- Доктор, как она?
- Честно говоря, я не могу сказать вам ничего обнадеживающего. Беда не в том, что с ней произошло на улице, а в том, что у нее резкое обострение панкреатита, поэтому у нее такие боли.
- Доктор, скажите, насколько это серьезно? - обеспо-коенно спросила Мария.
- Все зависит от развития воспалительного процесса. Если он пойдет на убыль, ничего страшного не случится. Но в случае дальнейшего обострения она может умереть.
Приехав в офис, Хуан Антонио прошел к себе в кабинет. Сегодня он не мог сосредоточиться на текущих делах, мысли о работе не шли ему в голову, события вчерашнего дня не давали ему покоя. Хуану Антонио нужно было поделиться с кем нибудь своими переживаниями. Не долго думая, он вызвал секретаршу и попросил пригласить к нему Мануэля.
Однако не успел Мануэль закрыть за собой дверь, как она вновь широко распахнулась, и в кабинет вбежал Федерико. Не говоря ни слова, он остановился у стола, из-за которого как раз выходил Хуан Антонио, и, размахнувшись, ударил его кулаком в лицо.
Мануэль бросился вперед, чтобы задержать Федерико, но тот вдруг опустился на стоявший рядом стул и разразился горькими рыданиями:
- Я больше не буду здесь работать, - голос Федерико дрожал от горя, - я беден, но у меня есть достоинство. А вы и дальше можете покупать Летисию на ваши деньги. - Федерико на минуту замолчал. - Пусть ей будет хорошо с вами. Пусть вам обоим будет хорошо.
Федерико встал и тяжелыми шагами вышел из кабинета.
- Вот еще одна жертва твоего безрассудства, - сказал вслед ему Мануэль. - Летисия никогда не могла понять, как Федерико любит и уважает ее.
Хуан Антонио хотел что-то сказать в ответ, но в это время в кабинете появилась Сония. Хуан Антонио бросил на нее сердитый взгляд и спросил:
- Ты тоже будешь оскорблять меня? Ведь ты, наверное, уже встретилась с Даниэлой.
- Да, в клинике, - ответила ему сестра. - Ты так увлекся своей подружкой, что даже не знаешь, что случилось.
Вернувшись из клиники, Мария решила сообщить Монике о том, что произошло с Даниэлой. Она позвонила Маргарите, чтобы узнать у нее адрес Альберто. Вскоре Маргарита сама поехала к ней, и они вместе отправились искать Монику.
Мария с тяжелым сердцем рассказала своей любимице об измене ее отца и о том, что случилось с ее приемной матерью. Моника молча слушала ее и, только когда Мария, закончив свой печальный рассказ, собралась уходить, тихо произнесла:
- Этого не может быть.
- Не верь ей, - посоветовал Альберто, - Даниэла все это выдумала специально, чтобы встретиться с тобой.
- Мне незачем лгать, - возмущенно ответила Мария. - Пусть твоя совесть подскажет тебе, как поступить.
После ухода Марии, Моника, недолго думая, отправилась в клинику. В палате она застала Джину и Ханса, сидящих в изголовье постели Даниэлы. Увидев Монику, Джина резко встала, стараясь не допустить, чтобы Даниэла увидела дочь.
- Что тебе здесь надо? - сухо спросила она.
- Мама! Что с тобой? - Моника бросилась к постели Даниэлы, не обращая внимания на Джину.
- Убирайся, - слабым голосом ответила Даниэла и вновь уронила голову на подушку.
Моника, опустив голову, вышла в коридор. Она подошла к Марии и, уткнувшись головой в ее плечо, заплакала.
- Даже в такие минуты она не желает расстаться со своей гордостью, - горько сетовала она.
- Ты путаешь гордость с достоинством, - со вздохом ответила Мария. - Неужели ты до сих пор не поняла, как плохо ты поступила?
- Ты неправа, - возразила Моника. - Уверяю тебя, мне очень хорошо с Альберто.