- Завтра увидите, - пообещала Джина. - Нашим бикини пора на солнышко!
- Вы обе будете прекрасны в бикини.
- Спасибо, Ханс. Нам пора.
Даниэла и Джина поднялись. Ханс тоже встал и, сказав, что очень рад был с ними познакомиться, поцеловал Джине руку. По пути к лифту Даниэла ругала подругу за безудержное кокетство.
- Но ведь он такой красивый, - оправдывалась Джина. - И такой галантный…
- Все равно, ты вела себя неправильно.
- Почему это? Мы, женщины, от природы кокетливы. Мужчинам это нравится!
- Ах, Джина… - вздохнула Даниэла. - Я иногда тебя просто не понимаю…
Они остановились у лифта. Какая-то парочка пререкалась тут же в ожидании кабины. Даниэла взглянула на них и встретилась глазами с… ним. Он осекся на полуслове и теперь молча смотрел на нее. Его спутница обернулась и тоже взглянула на Даниэлу.
- Вот неожиданность… - наконец сказал он. - Я и представить не мог, что вы плывете на этом корабле.
- Я тоже… - тихо сказала Даниэла.
- Нам пора в каюту, дорогой! - его спутница решила вмешаться. В глазах ее мелькнула досада.
- С вашего позволения, - сказал он.
- Конечно, - Даниэла смотрела, как они удаляются по коридору в сторону лестницы.
- Надо же! Сама судьба вас сводит! - услышала она, словно издалека, голос Джины. - Значит, теперь у тебя целых двое - этот и Ханс! Можешь выбирать…
- Ханс? - Даниэла в конце концов пришла в себя. - Нет, нет, нет… Я тебе его дарю!
- Ты настоящая подруга! - Джина обняла Даниэлу и подтолкнула ее в кабину подошедшего лифта.
Глава 15
У Мануэля было такое чувство, будто на него идет охота. Человек по натуре не слишком общительный, он не привык к женскому вниманию, не считал себя привлекательным и в конце концов сумел убедить себя в том, что женщины ему безразличны, так же как он безразличен им. Поэтому поведение Ракель обескуражило его. Проявление интереса с ее стороны он воспринимал как стремление окрутить его ради денег и того достаточно скромного, но стабильного положения, которое мог дать одинокой женщине брак с ним - Мануэлем. Растерявшись, он согласился пойти пообедать с Ракель, но там же в ресторане постарался объясниться с ней начистоту. Только из этого ничего не вышло. То ли Ракель не верила тому, что он говорил о себе, то ли ей действительно было безразлично, какой он и что чувствует, и, однажды поставив себе цель, она шла теперь к этой цели напролом, но все его попытки расстаться с ней по-хорошему оказались напрасны.
- Не делай такое строгое лицо, - сказала она ему тогда в ресторане.
- У меня всегда такое лицо, - буркнул Мануэль.
- Вообще-то, я заметила, - согласилась Ракель. - Я твое лицо обожаю.
Мануэль не нашелся, что сказать, страшно смутился и оттого разозлился еще больше. Эта девица еще смеет насмехаться над ним! За кого она его принимает?! Он все-таки не мальчишка-юбочник…
- Тебе все это, вероятно, кажется чрезвычайно забавным, - холодно произнес он. - Прийти вот так запросто ко мне домой, заморочить мозги моей матери, заставить меня пойти с тобой…
- Я же не приставляла тебе пистолет к виску, - резонно заметила Ракель. - Ты мог бы и отказаться, а если не сделал этого, значит, в глубине души тебе хотелось со мной пойти.
Ракель неожиданно наклонилась и погладила его по щеке.
- Не веди себя как ребенок… - прошептала она. - Признайся, я ведь права…
Мануэль почувствовал прохладу ее ладони, и какая-то необъяснимая радость охватила его. Он встряхнул головой, прогоняя наваждение, и досадливо поморщился:
- Как же никто из вас не понимает, что мне не нужна ни жена, ни любовница… Я доволен тем, как живу сейчас.
- Иренэ рассказывала мне, что ты ухаживал за сестрой Хуана Антонио, - сказала Ракель.
- Это было давно.
- Вот и не стоит цепляться за прошлое…
- Почему ты решила, что я все еще думаю о Сонии? - Мануэль отвел глаза, но Ракель снова поймала его взгляд.
- Потому что это так… - сказала она. - Иначе с чего бы ты стал вести жизнь отшельника?
Мануэлю стало не по себе. Эта женщина, казалось, видела его насквозь. Но главное, чем больше он говорил с нею, тем большим доверием к ней проникался, и это пугало его. Он всегда боялся слишком доверять людям. Излишняя доверчивость чревата разочарованием. Мануэля часто обманывали в жизни, и этот горький опыт научил его относиться с осторожностью к новым знакомым. Однако с Ракель он чувствовал себя так, словно они когда-то уже были друзьями, потом не виделись долгое время и вот теперь наконец-то опять встретились. За это время многое изменилось в их жизни, им есть, о чем рассказать друг другу, но в главном они по-прежнему прекрасно понимают друг друга. Мануэль осознавал, что подобные мысли могут далеко завести его, и поэтому резко поднялся из-за стола:
- Думаю, нам пора идти… Мы уже достаточно поговорили…
Подошел официант, и Мануэль расплатился по счету. Ракель сидела, подперев лицо ладонью и с улыбкой глядя на Мануэля.
- Куда мы сейчас пойдем? - спросила она.
- Наверное, лучше мне будет отвезти тебя домой, - сказал Мануэль. - ты уже получила то, что хотела: я пошел с тобой, мы поговорили…
- Не пытайся от меня отделаться… Не думаю, что твоей матери это понравится.
- Это что? Шантаж?
- Если хочешь, можешь и так называть! - Ракель встала из-за стола и подхватила Мануэля под руку.
Они вышли из ресторана и пошли по улице. Мануэль не знал, куда они идут, и не хотел спрашивать. Ракель шла, прижимаясь к его плечу, и тоже молчала. В этом молчании не было никакой натянутости… Напротив, та бессловесная связь, что установилась между ними, была полнее, точнее, богаче любых слов. Они прошли несколько кварталов и свернули в переулок.
- Это мой дом, - сказала Ракель.
Она не стала спрашивать, хочет ли он подняться к ней, а просто взяла его за руку и ввела в подъезд. В лифте Мануэль, сам не узнавая своего голоса, сказал, что, наверное, уже поздно для визитов. Ракель пропустила его слова мимо ушей. В гостиной ее небольшой квартирки Мануэль растерянно остановился. Он не знал, что теперь делать. Опыта в подобных делах у него не было. Его покоробило, когда Ракель все так же молча потянула его в спальню, и в голове его сразу всплыло все, что он думал о ней до сегодняшнего дня. «А все-таки повадки у нее, как у настоящей хищницы, - подумал Мануэль. - Да и как может быть иначе, если она подруга Иренэ?». Ракель повернулась к нему и, положив ему руки на плечи, поцеловала в губы. Чувствуя, что он отвечает на ее поцелуй, она присела на кровать, увлекая его за собой…
- Я не должен был сюда приходить… - пробормотал Мануэль, не глядя ей в глаза.
- Здесь ты - дома, - улыбаясь, сказала Ракель. - И здесь тебе всегда будут рады.
Она опять потянулась к нему, но Мануэль отстранился:
- Ради Бога, прошу тебя… Мы же едва знакомы.
- Не сопротивляйся… Ты же этого хочешь не меньше, чем я… - Ракель обняла его и положила голову ему на колени.
Мануэлю показалось, будто она вовлекает его в какую-то странную игру. «Разве так ведет себя по-настоящему влюбленная женщина?» - в панике подумал он. И тут горькая мысль пронзила его мозг: «Откуда ты знаешь как ведет себя влюбленная женщина? В тебя же никто никогда не был влюблен!». Мануэль оцепенел… Вернулся его старый страх, вечное подозрение в том, что он попросту не способен вызвать в женщине чувства, поохожие на любовь. Словно кукла, он дал раздеть себя, но нежные ласки Ракель не успокоили его, а только загнали вглубь неуверенность. Ракель была очень тактична, но у него все равно ничего не получилось. Не выдержав, Мануэль резко сел на кровати и стал одеваться.
- Не переживай, - мягко сказала Ракель. - Просто ты перенервничал, вот и все…