- Дора! Дора! - крикнула она.
Дора не отзывалась.
- Дора! Где ты, Дора? - Даниэла бросилась вверх по лестнице. Она открыла дверь своей спальни и в изумлении застыла на пороге. На ее постели, в ночной рубашке, раскинувшись на подушках, как ни в чем не бывало, спала Дора. Вне себя от гнева Даниэла подошла к служанке и тряхнула ее за плечо:
- Дора! Проснись! Немедленно открой глаза!
- Ммм… - Дора застонала и с трудом разлепила веки.
- Что это значит, Дора?!
Дора приподнялась и мутными глазами посмотрела на Даниэлу:
- Сеньора?
- Да, это я! - крикнула Даниэла. - Вижу, ты меня не ждала…
Дора понемногу приходила в себя. Голова ее прояснялась, но вместе с осознанием ситуации приходил и страх. Она поняла, что попала в ужасную историю, которая вполне могла поломать ей жизнь.
Даниэла присела на корточки возле шкафа и вынула шкатулку с драгоценностями, которую, уезжая, всегда прятала в стопке белья. Она открыла шкатулку и чуть не заплакала:
- Мои бриллианты! Все мои драгоценности! Их нет!
Она обернулась к Доре, которая смотрела на нее расширенными от ужаса глазами.
- Он меня обманул! - Дора закрыла лицо руками и горько расплакалась.
- Кто он? Что здесь произошло? Почему ты в моей постели? - Даниэла задавала все эти вопросы, но сама уже, кажется, поняла, что случилось.
- Он сказал, что никто не узнает… Что он женится на мне… - лепетала Дора.
Даниэла не слушала ее. Схватив Дору за руку, она стащила ее с кровати и потянула вон из спальни.
- А я-то так доверяла тебе. Видимо, я живу в окружении предателей.
- Простите меня, сеньора, - плакала Дора. - Я вам все верну… Все верну из моей зарплаты!
- Да ты знаешь, дурочка, сколько все это стоит?!
- Я не знаю, но я вам отработаю… отработаю… - ныла Дора.
- Ты немедленно соберешь свои вещи и уберешься отсюда! - приказала Даниэла. - Убирайся, пока я не вызвала полицию. Если бы ты не работала у меня столько лет, я бы засадила тебя в тюрьму. Ты меня страшно разочаровала, Дора. Просто не могу поверить…
Дора пошла к себе в комнату, медленно собралась и, опустив голову, молча вышла из квартиры Даниэлы.
Как ни странно, Даниэла почему-то не воспринимала случившееся как трагедию. Нет, конечно, она огорчилась. Вещи и драгоценности, которые унес мошенник, окрутивший Дору, стоили немало, к тому же, как выяснилось, он увел и машину Даниэлы. Но все-таки счастье, переполнявшее ее, не давало огорчению по поводу кражи отравить ей существование.
Даниэла позвонила Джине, и та, узнав о случившемся, немедленно приехала к ней. Она заявила, что надо сообщить в полицию, но Даниэла сомневалась. Она не хотела, чтобы Дору обвинили в соучастии. Из мало понятных объяснений Доры, она заключила, что девушке заморочил голову опытный мошенник. Но Дора-то любила его и поэтому была слепа… Даниэла после предательства Альберто особенно понимала и жалела ее.
Глава 24
Моники не было, когда Хуан Антонио приехал домой. Мария сказала ему, что девочка не захотела дожидаться отца, хотя Сония и предупреждала, что Хуан Антонио может сегодня вернуться, и разрешила Монике не ходить в школу.
- Опять капризничает? - спросил Хуан Антонио. Марии хотелось оправдать девочку. Она попыталась защитить ее.
- Поймите, сеньор, она так расстроилась… Только и говорит, что об этой второй «ведьме»… В смысле, об этой женщине… Кажется, ее зовут Даниэла…
- Могу себе представить, что она наговорила… -,сказал Хуан Антонио.
- Мы и сами ничего не понимаем, - призналась Мария.
- Даниэла… прекрасный человек… Не знаю даже, как описать ее… Она замечательная, и очень скоро вы в этом убедитесь.
Мария скептически улыбнулась и про себя подумала, что хозяин - человек увлекающийся.
- Когда я узнал Даниэлу, я понял насколько неискренна была со мной Иренэ, - продолжал Хуан Антонио. - Иренэ никогда меня не любила. И никогда не смогла бы стать для Моники второй мамой. Монике понравится Даниэла, я уверен…
- Дай Бог, чтобы все было так, как вы говорите, сеньор, - сказала Мария. - Простите, но мы очень переживали… Вам бы нужно было звонить хотя бы иногда Монике. Она была бы так рада…
Разговаривая с Марией, Хуан Антонио убеждался, что Даниэла была права: он действительно уделял дочери слишком мало внимания. Наверное, Даниэла была права и в другом. Все это время до субботы ему нужно было посвятить Монике.
Он знал, что дочь вернется из школы только после обеда, и решил пока съездить на фабрику. Мануэль за время его отсутствия произвел легкую реконструкцию офиса, которой теперь гордился. Хуан Антонио даже присвистнул, увидав прозведенные изменения.
- Ну как тебе? - спросил Мануэль.
- Потрясающе!
- Подожди… Вот придет счет, тогда поговорим… Кстати… - Мануэль замялся и взглянул на Хуана Антонио. - Тут ко мне приходила Иренэ… Просила помочь ей… Так что я уже немного знаю о твоих приключениях.
- Надеюсь, ты послал ее куда подальше…
- В общем, да. Она страшно сердита.
- Мне все равно. Я не собираюсь к ней возвращаться. Особенно теперь, после того, как узнал Дани-элу…
- Послушай, Хуан Антонио… А вдруг Даниэла - такая же, как Иренэ? В смысле… вдруг ее интересуют только твои деньги?
- Ты сам, не знаешь, что говоришь, - улыбнулся Хуан Антонио. - Ее зовут Даниэла Лорентэ. Тебе ничего не говорит это имя?
- Она… актриса? - попытался вспомнить Мануэль.
- Какая актриса?! Она самый знаменитый наш модельер. Впрочем, ты же полный профан в этом деле. Тебе простительно ее не знать…
- Нет, почему же… Даниэла Лорентэ… Ну, конечно!
- Она зарабатывает такие деньги, что ей незачем связываться с кем бы то ни было по расчету… Я хотел, чтобы мы поженились прямо там, в Майами, но она не захотела.
- По крайней мере, можно предположить, что она разумная женщина, - сказал Мануэль.
- Она чудесная женщина! Ты сам убедишься, когда познакомишься с ней, - заверил Хуан Антонио.
Мануэль, казалось, уже не слушал его. Он явно собирался что-то сказать, но никак не мог решиться.
- Что с тобой? - спросил Хуан Антонио.
- Понимаешь… - Мануэль отвел глаза.
- Говори… Говори…
- Даже не знаю, как сказать… дело в том, что мы с Ракель…
- Неужели не устоял? Мануэль смущенно кивнул.
- Поздравляю! - Хуан Антонио хлопнул Мануэля по плечу. - Ей-Богу, я рад за тебя!
Даниэле и Джине предстояло решительное объяснение с Херардо и Фелипе. Джина страшно нервничала. Даниэла, хотя и понимала, что реакция Херардо может быть довольно резкой, все же ощущала какое-то внутреннее спокойствие и, как могла, старалась успокоить подругу. Джина, как заводная, ходила по квартире, продумывая всевозможные вариаты встречи. Наконец дон Висенте позвонил по домофону и сказал, что оба адвоката приехали. Джина засуетилась, и ее волнение даже стало передаваться Даниэле.
- Ты сама им скажешь! - почему-то шепотом заговорила Джина. - Вернее, нет… Я скажу…
- Мне проще… - сказала Даниэла.
- Нет, нет… Лучше я сама…
В дверь позвонили, и Джина, глубоко вздохнув, пошла открывать.
- Привет! - Фелипе радостно ворвался в квартиру. - Наконец-то вы вернулись!
Херардо вошел вслед за ним.
- Ты скучала по твоему «Пиноккио»? - обнимая Джину, спросил Фелипе.
Джина высвободилась из его объятий и, отойдя чуть в сторону, вздохнула:
- Мальчики… Не рассчитывайте больше на нас… на «Норвее» мы обе влюбились и… выходим замуж.
Фелипе расхохотался и обернулся к Херардо:
- Я говорил тебе, что они наверняка придумают что-нибудь в этом роде!
Херардо тоже засмеялся.
- Да что это с вами?! - Джина была возмущена их реакцией.
- Хватит выдумывать, Джина, - Фелипе подошел к ней и вновь попытался ее обнять. - Мы так рады видеть вас обеих!