- Во-первых, я думаю, что нам надо перейти на «ты». Друзьям не пристало говорить «вы».
Каролина с удовольствием согласилась. А дальше все было словно во сне. Случилось то, о чем она и мечтать боялась. Херардо говорил, как сильно любит ее, как стремится жениться на ней и усыновить ее детей… Она видела его, как в тумане, и почти ничего не говорила в ответ - только согласно кивала.
- На твой развод потребуется какое-то время, но беспокоиться нечего, все будет в порядке, я это беру на себя.
Тут Каролина очнулась. Сделав над собой усилие, она спросила:
- А ты что-нибудь знаешь об Альберто?
- Ничего конкретного. Только то, что он отбывает наказание.
- Знаешь, мне и в голову не могло прийти, что он способен на подобное. Если бы не та фотография в газете, я бы так ни о чем и не догадалась.
- Да-а… Для Даниэлы это тоже было страшным ударом, - задумчиво произнес адвокат. - Но, похоже, она уже забыла его. Видно, этот Хуан Антонио хороший человек и любит ее.
- А ты не ревнуешь к нему? - лукаво спросила Каролина.
- Нет, - улыбнулся Херардо. - То, что я принимал за любовь, было просто ностальгией по юношеским отношениям с Даниэлой. Теперь, когда мы с тобой, я это отлично понимаю, - и он заговорщицки улыбнулся. - А знаешь, у нас с Альберто есть кое-что общее.
- Что же? - удивилась Каролина.
- Нас с ним привлекают одни и те же женщины.
Рамон стоял на улице с одной из своих новых соучениц, красивой и - как он уже узнал - богатой девушкой. Машины все не было, и это даже радовало его.
- Слушай, а зачем тебе агрономия? - спросил он.
- У моего дяди имение в Чиапасе, он хочет, чтобы я после университета работала у него.
- А-а, ясно! - протянул Рамон.
В это время из-за поворота показалась знакомая машина.
- Это за мной, - пробормотал юноша.
Машина остановилась рядом с ними. Шофер вышел и в преувеличенно подобострастном поклоне открыл перед Рамоном дверцу.
- Не паясничай, - раздраженно бросил тот и, обернувшись к девушке, сказал: - До завтра.
Она с улыбкой протянула ему руку:
- До свидания, Рамон.
Сония стояла у окна, в нетерпении поглядывая то на улицу, то на часы. Увидев подъезжающий автомобиль, она вышла в холл.
- Наконец-то! - сказала она вошедшему Рамону и поцеловала его в щеку. - Я уже начала беспокоиться.
. - Всюду пробки, - недовольно буркнул Рамон, не глядя на Сонию.
- Ты в плохом настроепии?
- Да! - Рамона словно прорвало. - Я не хочу, чтобы ты посылала за мной шофера. Ничего не случится, если я буду добираться до дома сам. Всю жизнь я ходил и ездил самостоятельно, и никто меня не контролировал! - и, махнув рукой, он пошел к себе в комнату.
Сония осталась на месте, задумчиво качая головой.
На площади Гарибальди было людно и шумно. Музыканты-марьячи в ярких национальных костюмах играли мексиканские народные мелодии. Ханс, Джина, Хуан Антонио, Даниэла и Фелипе выбрали столик в уютном уголке. Ханс был в восторге от всего увиденного:
- Как здесь красиво! - восклицал он то и дело. - И какая чудесная музыка!
- Да, это замечательно, - сказала Даниэла, влюбленно глядя в глаза Хуану Антонио. - Как давно я здесь не была.
- Я тоже, - подхватила Джина. - Ведь раньше у нас была такая скучная компания, - и она покосилась на Фелипе. - Кстати, я не показывала обручальное кольцо, которое подарил мне Ханс?
- Уже раз сто! - одновременно сказали Хуан Антонио и Даниэла.
Ханс обнял Джину и поцеловал ее в щеку. Джина самодовольно улыбнулась. Фелипе смотрел в землю.
- А почему не пришел Херардо? - спросил Хуан Антонио.
- Он сегодня встречается с Каролиной, - ответил Фелипе.
- Да, и ты совсем один. А твоя подружка, наверное, скучает без тебя в своей конюшне. Как жалко, что животных не пускают в общественные места! - ехидно произнесла Джина.
Даниэла не смогла удержать улыбки. Фелипе встал. От возмущения он даже не мог найти слов.
- Ах, извини, я и забыла, что у тебя совсем нет чувства юмора, - сказала Джина.
- Ну ладно вам, хватит, - остановила начинавшуюся ссору Даниэла. - Давайте лучше послушаем этих замечательных марьячи.
- Да, они хороши, - поддержал ее Хуан Антонио.
- Между прочим, еще на корабле вы обещали мне спеть, - напомнил Ханс.
- Что же, придется нам спеть, - согласилась Джина.
- Пой ты, я не буду, - сказала Даниэла.
И Джина, подозвав одного из марьячи и пошептавшись с ним, действительно запела под аккомпанемент его гитары:
«Я не вернусь,
Я клянусь тебе Богом небесным,
Как ни горько, но я повторяю:
Я не вернусь…»
Когда стих последний аккорд, Хуан Антонио и Ханс в восторге вскочили со своих мест и закричали: «Браво! Браво!».
Джина раскланялась, как настоящая артистка, и сказала Даниэле:
- А теперь ты!
- Нет, нет! - отнекивалась та.
- Пожалуйста, спой! - уговаривал ее Хуан Антонио.
- Вы же обещали мне! - уверял Ханс.
- Давай, давай! - подбадривала ее Джина.
- Видишь, все тебя просят! - настаивал Хуан Антонио.
- Ну, не знаю…
- Пепе! - обратился Хуан Антонио к музыканту, который, улыбаясь слушал их разговор. - Ты знаешь «Как я могу тебя забыть?»
- Конечно, сеньор! - И марьячи взял первый аккорд.
Даниэла схватилась обеими руками за голову, но делать было нечего, и она спела чистым сильным голосом всю эту страстную и красивую песню.
- Вот это да! - Хуан Антонио был в восторге.
- Спасибо, спасибо! - заговорили все в один голос.
- Ты доволен? - спросила Даниэла Ханса. Тот только кивнул. - Теперь опять твоя очередь, - обратилась она к Джине.
- Нет, нет я больше не буду. Лучше я станцую «харабе тапатио».
- От тебя и без этого слишком много шума, - зло сказал Фелипе.
- Тебя не спрашивают! - крикнула в ответ Джина.
- Фелипе, мы же веселимся! - пыталась успокоить его Даниэла.
- Да, веселитесь, только почему-то за мой счет! - закусил удила Фелипе.
- А для чего ты приперся? Никто тебя не заставлял! - воскликнула Джина.
- Для того чтобы продемонстрировать всем, что вы за особы!
- Заткнись! - крикнула Джина.
Но тут уже возмутился Хуан Антонио.
- Послушай, будь поосторожнее, когда говоришь о Даниэле!
- Да катись ты к дьяволу вместе со своим немцем!
- Эй, замолчи! - воскликнул Ханс.
Он вскочил и ударил Фелипе в живот. Завязалась потасовка, и Фелипе, разумеется, пришлось худо. Женщины пытались растащить трех сцепившихся мужчин, но те уже ничего не слышали. Наконец Даниэле, которая буквально повисла на руке Хуана Антонио, удалось остановить его. Джина обнимала немца, который с трудом успокоился. Изрядно помятый, Фелипе поднялся с земли и вытер кровь с разбитого лица.
Глава 30
Рамон все-таки спустился в гостиную. Сония решила объясниться с ним:
- Послушай, я вовсе не собираюсь тебя контролировать. А шофера я посылаю потому, что тебе так удобнее добираться домой.
- Мне вовсе не удобно. Я привык ездить на автобусе. К тому же этот шофер надо мной издевается - корчит мне всякие рожи!
- Я поговорю с ним, - Сония взяла его за руку.
- Это будет еще хуже.
- Тогда я его уволю.
Рамон вздохнул, прошелся по гостиной и сел.
- Вот что, Сония, я не хочу, чтобы из-за меня этот человек потерял работу. И потом, его можно понять: мы были приятелями, а теперь я вроде как хозяин.
Сония покачала головой.
- Ох, Рамон, боюсь, ты со мной неискренен. Что-то тут другое.
Но она не договорила. Неожиданно в гостиную вошла Бренда. Она была здесь как своя, и Сония не удивилась ее появлению.
- Не помешала? - спросила Бренда.
- Да, Бренда, проходи, - кивнула Сония.
- Я пошел, - сказал, вставая Рамон. - Если вы собираетесь зубоскалить обо мне, лучше делать это в мое отсутствие, потому что я могу ответить, и вам будет неприятно.