Несмотря ни на что, Хуан Антонио был счастлив. Никогда раньше он не думал, что можно любить деловую, независимую женщину. Но вот такая женщина была рядом с ним и делала его жизнь прекрасной. Он предпочитал, чтобы будущая жена не работала, но ловил себя на мысли, что, пожалуй, был бы немного разочарован в Даниэле, если бы она бросила свое любимое дело. Он и хотел, и не хотел этого.
- Я восхищаюсь тобой, Даниэла, - сказал он. - Меня радует, что ты такая.
- Какая? - спросила она.
- Деловая, умная, независимая. Ты ни в ком не нуждаешься, и если ты со мной, то только потому, что любишь меня.
- Я тебя люблю. Но предупреждаю, что я очень ревнива. И если ты будешь вести себя, как со своей прежней женой…
- Даниэла, ну что ты!
И они снова обнялись…
Долорес опять улизнула из дома на весь день, не сказав никому, куда едет. Но Мануэль и Ракель не особенно расспрашивали ее - их вполне устраивала возможность остаться вдвоем. И все же, когда она ушла, разговор зашел о ней. Мануэль считал, что беспокоиться не о чем: Лолите с ее энергией и интересом к жизни, можно только позавидовать. Ракель, своими глазами убедившаяся, на что способна его мать, все же немного волновалась. Однако Мануэля заботило другое.
- Ракель, - сказал он, - я все обдумал и считаю, что ждать больше незачем.
- Ждать? Чего? - недоуменно спросила девушка.
- Нам надо пожениться как можно скорее.
- Правильно, - машинально отозвалась Ракель, и вдруг до нее дошел подлинный смысл его слов: - Что ты сказал?
- Давай скорее поженимся, - повторил Мануэль.
- Ты говоришь это серьезно? - Ракель боялась поверить тому, что услышала.
- Конечно, - улыбнулся он.
Ракель была без ума от счастья. На глазах ее выступили слезы. Она подумала о Долорес.
- Лолита будет счастлива, - всхлипнула она.
- Давай пока не будем никому говорить. Пусть это будет сюрпризом для всех.
- Ты хочешь жениться на мне тайком? - подняла на него глаза Ракель.
Мануэль хмыкнул. «Это было бы забавно», - подумал он, но тут же отогнал от себя такие мысли.
- Завтра же мы пойдем и подадим заявление, или как это там называется. И как только все будет готово, сообщим всем, что женились. Ты согласна?
Девушка вздохнула, встала, обвила его шею руками и произнесла, глядя ему прямо в глаза:
- Я согласна на все, что ты предлагаешь. Я люблю тебя, Мануэль.
Если для Ракель посещение кабаре было просто необычным приключением, забавой, то в жизни Долорес оно сыграло более серьезную роль. Мужчина, который подсел к ним за столик, понравился ей. Седой, подтянутый вдовец с мужественным лицом и добрыми глазами также не забыл немолодую, но такую веселую и живую женщину. Его звали Хустино. И именно к нему поехала в тот день мать Мануэля. Они встретились в баре в центре Мехико. Выпив по коктейлю, Хустино и Долорес пошли танцевать. Делали они это так зажигательно, что посетители бара окружили их и, смеясь, аплодировали немолодым людям, умевшим веселиться по-настоящему.
Обмахиваясь платком, Долорес села на стул, который любезно пододвинул Хустино.
- Никогда в жизни так не веселился, - сказал раскрасневшийся мужчина.
- И я тоже, - призналась женщина.
- Ты прекрасно танцуешь, Лолита, - отметил он.
- Я сейчас не в форме, - отмахнулась она. - А ты тоже молодец.
- Стараюсь, - рассмеялся Хустино. - Знаешь, нам надо почаще встречаться.
- Да, да, да! - оживилась Долорес.
Они выпили.
Джина подошла к двери, на которой блестела элегантная табличка: «Бретон и Пенья. Адвокатская контора». Усмехнувшись, девушка решительно вошла внутрь.
- Сеньор Бретон сейчас занят, - сказала секретарша, вставая из-за стола.
Джина, не обращая на нее внимания, направилась к двери в кабинет Фелипе.
- Простите, сеньора, но туда нельзя, - секретарша преградила ей путь.
- Мне - и нельзя? - возмутилась Джина.
Она отстранила секретаршу и буквально ворвалась в кабинет.
Изумленный Фелипе поднялся ей навстречу. Вбежавшая за Джиной секретарша, оправдываясь, сказала:
- Я пыталась ее остановить, лиценциат!
- Хорошо, спасибо, оставьте нас вдвоем, - попросил ее Фелипе.
Когда дверь закрылась, Джина воскликнула:
- Ты что же это прячешься от меня? И чем это ты так занят? Мыслями о подружке с ипподрома?
Фелипе нервно сказал:
- Я не хочу тебя видеть.
Он сделал несколько шагов по офису и раздраженно бросил:
- Ты со своими глупостями у меня вот где, - и он провел рукой по горлу.
- Нам надо поговорить.
- Все уже сказано, - отмахнулся адвокат.
- Тогда зачем ты приходил к Хансу? И как ты смел говорить обо мне гадости, а? - повысила голос Джина.
- Какие гадости? Что ты сочиняешь? - возмутился Фелипе. - Я только сказал твоему немцу, что ты используешь его с целью вызвать во мне ревность.
- Но это ложь! - крикнула девушка.
- Это правда! - так же громко крикнул адвокат.
- Что ты о себе возомнил?
- Ничего. Просто я единственный мужчина, которого ты можешь любить.
Джина захлебнулась от возмущения.
- У меня достаточно большое сердце, в нем найдется место многим. - И, чтобы уколоть его побольнее, она продолжала: - Кстати, тебя я никогда не любила. Я просто развлекалась с тобой.
Фелипе вне себя от гнева, схватил ее за плечи и тряхнул.
- Докажи это!
Джина попыталась вырваться, по адвокат прижал ее к себе и впился губами в ее губы. Когда он отпустил ее, Джина расплакалась.
- Если ты меня еще раз тронешь, я за себя не ручаюсь! - сказала она сквозь слезы.
Фелипе вздохнул.
- Давай не будем играть, как дети, Хеорхина, - сказал он, успокаиваясь. - Поговори со своим Хансом, пусть он уезжает. Я обещаю забыть то, что ты натворила, и все будет, как прежде.
- Забыть тебе надо обо мне, - ответила Джина.
- А ты когда-нибудь сможешь забыть мои поцелуи? - воскликнул адвокат и снова поцеловал девушку. Она влепила ему пощечину и пошла к выходу.
- Я тебе не подружка с ипподрома. Целуйся с ней, - зло сказала она на прощание и вышла.
Фелипе стукнул кулаком по столу. Он наконец понял, как много значит для него эта девушка. И именно теперь он терял ее навсегда!
Глава 33
Даниэла и Моника шли по кладбищу. Девочка несла огромный букет цветов. У женщины в руках тоже были цветы. Моника кивком указала на могилу матери. Они подошли и в молчании остановились перед скромным памятником. Даниэла наклонилась и положила к нему цветы. Моника сделала то же самое и встала на колени, сложив руки на груди. Даниэла отошла в сторону, чтобы не мешать девочке молиться, прислонилась к дереву и стала смотреть на облака.
- Как давно я хотела прийти к тебе, мамочка! - плача говорила Моника. - Знай, что я очень люблю тебя и никогда не забуду…
Через несколько минут девочка поднялась с колен, вытерла слезы и подошла к Даниэле, которая ждала ее с замирающим сердцем.
- Я спросила мамочку, - сказала Моника.
- И что она тебе ответила?
- Она разрешила тебе выйти замуж за моего папу.
Даниэла подняла глаза к небу, потом поцеловала девочку в лоб и заплакала.
- Не плачь, - сказала Моника. - Мама знает, что ты не станешь плохо со мной обращаться и будешь заботиться о папе.
- Да, Моника, клянусь тебе! - женщина снова поцеловала ее. - Ты позволишь мне поблагодарить твою маму? Я хотела бы дружить и с ней.
- Хорошо, - кивнула Моника.
Они снова подошли к могиле. Даниэла накинула на голову платок и закрыла глаза.
«Сеньора, клянусь вам всем самым святым, что буду заботиться о вашей дочери Монике и сделаю все возможное и невозможное, чтобы стать для нее второй матерью», - горячо говорила она про себя…
После кладбища они поехали в офис к Хуану Антонио. Даниэла пообещала девочке, что теперь часто будет привозить ее к отцу на работу. Войдя к нему в кабинет, она сразу же взяла с него обещание показать девочке когда-нибудь завод.