- Да, Летисия, ты права. Даниэла не может любить меня, как своего ребенка.
- Но она же тебя любит, - возразила Маргарита. - Это видно.
- Все это враки! Она просто притворяется, - стояла на своем Летисия.
- Сама ты притворяешься! Просто она тебе не нравится. И никто тебе не нравится, - выпалила Маргарита, глядя на Летисию в упор.
Девочки стояли друг против друга, готовые вцепиться в волосы.
- Не деритесь, - ровным голосом произнесла Моника. - Мне все равно. Если Даниэла меня не любит, я тоже не буду ее любить.
- Ну, Летисия, видишь, что ты наделала? - сокрушенно сказала Маргарита.
Окрыленная Дора летела домой. Уже завтра она начнет работать и не будет ловить на себе косые взгляды своей крестной. Она не будет больше никому в тягость. На пороге Дора столкнулась с Каролиной. По щекам Каролины текли слезы:
- Дора, моя мать не хочет меня видеть. Говорит, что ей никто не нужен, что я ей надоела и что ей лучше одной.
- Не плачь. Твоя мать не стоит этих слов.
- Я не понимаю, зачем она так?
- В глубине души она просто капризный ребенок. А я была у Даниэлы. Она - ангел! Она меня простила. С завтрашнего дня я буду работать у нее в доме.
- Я очень рада! Надеюсь, ты больше не наделаешь глупостей?
- Нет уж, хватит! Научили на всю жизнь! А у тебя как?
- Херардо - прекрасный муж. Я очень счастлива, что встретила его.
- Я рада, что у тебя все хорошо. У твоих детей теперь есть отец, а вот у моего…
- Ты не отчаивайся. Наступит день, и ты встретишь порядочного человека. Посмотри на меня, я уже не надеялась…
- Да, никогда не надо терять надежду.
- Вон отсюда! Вон из моего дома! - Иренэ с ненавистью смотрела на Матиаса.
- Что с тобой, красотка? Думаю, что Леопольдо не понравится, что ты так со мной разговариваешь.
- Мне наплевать, что скажет Леопольдо! Я сейчас же распоряжусь, чтобы вас сюда больше не пускали.
- Обожаю строптивых баб! В этом наши вкусы с Леопольдо сходятся, поэтому он и женился на тебе.
- Меня не интересует, что вы там обожаете. Я - жена Леопольдо, а не нянька для выживших из ума стариков. Вы меня слышали? Чтобы ноги вашей здесь не было!
- Посмотрим, как это ты меня выставишь отсюда! И думай, что говоришь!
- Убирайтесь сейчас же! Здесь вам не дом престарелых.
Но Иренэ прекрасно знала, что она не хозяйка в этом доме. Пока не хозяйка.
Днем к Иренэ неожиданно пришла Ракель. Она давно хотела посмотреть на великолепный дом, в котором обосновалась ее подруга. Иренэ сама не ожидала, что так обрадуется визиту Ракель.
- Ты - моя единственная подруга. А мне здесь так одиноко. Кстати, а почему ты без Долорес? Она так занята своим ухажером?
- Своим мужем.
- Что ты говоришь? Не может быть!
- Они тайно поженились два месяца назад. Конечно, Мануэль недоволен, но я очень рада за них. Эти старички такая чудесная пара!
- С некоторых пор старики вызывают у меня только отвращение.
- Ты не меняешься, Иренэ. Ну зачем тебе все это? Неужели ты не поняла, что не в деньгах счастье?
- Уже поздно! Остается только терпеть и ждать. Ждать, пока я овдовею. Он сделал завещание на мое имя.
- Ах, а я так счастлива! Я так люблю Мануэля, а теперь, когда родится ребенок, счастье станет полным.
Иренэ больно кольнули слова подруги. Смотреть на светящееся радостью лицо Ракель было выше ее сил, и Иренэ не смогла удержаться:
- Тебе в самом деле нравится быть беременной? Тебя так обезобразил этот живот! У тебя же была отличная фигура, а теперь посмотри, на кого ты похожа! Выглядишь ты ужасно.
В дверях появился Леопольдо. Увидев, что жена не одна, он радушно улыбнулся гостье.
- Так вы и есть Ракель? А я удивляюсь, почему вы к нам до сих пор не заходили.
Ракель почувствовала себя лишней и засобиралась домой.
- Мне было очень приятно познакомиться, - сказал Леопольдо, заглядывая ей в глаза, и обернулся к Иренэ. - Если ты когда-нибудь забеременеешь, я бы хотел, чтобы ты выглядела такой же хорошенькой, как твоя подруга.
Но когда за Ракель захлопнулась дверь, улыбка исчезла с лица Леопольдо.
- Что ты наговорила Матиасу? Повтори это мне! Значит, я - выживший из ума старик?
- Я сказала это не о тебе, а о Матиасе и твоих приятелях, - оправдывалась Иренэ.
- От тебя одни неприятности. Я уже устал от тебя!
- Я не собираюсь разводиться, если ты на это намекаешь.
- Так сильно меня любишь?
- Разве я мало дала тебе доказательств моей любви? Почему ты во мне сомневаешься?
- Нет, я не сомневаюсь. Ты ошибаешься. Я - стреляный воробей. Пока у меня есть деньги, всегда найдется женщина, которая будет делать все, о чем бы я ее ни попросил.
- Так мало я для тебя значу?
- Нет в мире такой женщины, которая для меня что-нибудь значила. И ты не исключение. Я и женился на тебе только потому, что хотел досадить Хуану Антонио, но я ошибся. Ты ему абсолютно безразлична! Да, в моем возрасте начинают делать ошибки.
Иренэ опустила глаза, чтобы Леопольдо не увидел в них ненависти и бессилия, которые переполняли ее.
Глава 41
Даниэла и Джина ждали Монику у ворот школы. Наконец она появилась вместе со своими подругами Летисией и Маргаритой. Джина обняла Монику за плечи:
- Ты не рада своей тете Джине и маме Даниэле?
- Она мне не мама, а мачеха, - сердито сказала Моника, отстранясь от Джины.
Джина быстро обменялась понимающим взглядом с Даниэлой.
Неожиданно в их разговор вмешалась Летисия:
- Это правда. И можете меня ругать, если хотите. Я-то знаю, что вы только притворяетесь хорошей. Вы - лицемерка!
- Кто здесь лицемерка, так это ты, - вспыхнула Даниэла. - Говоришь, что подруга Монике, а сама подливаешь масла в огонь, - и, видя, что Летисия хочет ей что-то возразить, отрезала: - Я не собираюсь с тобой спорить. Пойдем домой, Моника.
Всю дорогу домой они молчали, но, оказавшись в гостиной, Джина не выдержала:
- Ты не должна себя так вести, Моника. Ты такая умненькая девочка, а позволяешь собой крутить этой Летисии. Кстати, она препротивная девчонка!
- Она говорит правду, - Моника смотрела на Даниэлу и обращалась только к ней. - Мне все равно, что ты меня не любишь и хочешь, чтобы все досталось твоему ребенку.
- Я не стану тебе отвечать до тех пор, пока ты не перестанешь говорить глупости, - ответила Даниэла.
- А мне все равно, - упрямо повторила Моника, выходя из гостиной. - Мне все равно, - твердила девочка, уже поднявшись к себе. Она обняла куклу, прижалась к ней щекой. - Глорита, нам с тобой не нужны никакие братишки и сестренки.
- Да, Моника - не подарок, - покачала головой Джина, когда Моника вышла.
- Моника несправедлива ко мне. Для меня не существует разницы между ней и моим будущим ребенком.
- А если бы даже и так, ну и что? Это же твой ребенок, твоя кровиночка!
- Мне тяжело думать, что кто-то не любит моего ребенка еще до его рождения.
- Я на твоем месте знаешь что бы сделала? Отшлепала бы Монику как следует. Меня удивляет, что Хуан Антонио до сих пор еще этого не сделал. Из Моники бы живо вся дурь вылетела. А вы с ней слишком цацкаетесь.
- Нет, это не метод. Я вот что придумала… В субботу у нас будут гости. Кстати, и ты, и Фелипе тоже приглашены. Я приглашу еще и подруг Моники. Да, и Летисию тоже, - сказала Даниэла, заметив удивленный взгляд Джины. - Я хочу ей доказать, что она неправа. Заставить ее переменить мнение обо мне.
- Что ж, попробуй, - Джина с сомнением покачала головой.
- Лупита, кофе, пожалуйста, - попросил Хуан Антонио.
- Лупита, два кофе. И без сахара, - поправил его Мануэль, входя в кабинет.
- Ну и что хотел от тебя этот настырный старикан? - спросил Хуан Антонио, отхлебывая кофе.
- Не называй его так. Хустино - прекрасный человек!