- Я это сделала тогда, а ты сейчас, - спокойно, почти равнодушно произнесла Иренэ.
- Ты же убила моего ребенка! Мое невинное дитя! Ты его убила! - у Даниэлы потемнело в глазах. Ей казалось, что она вернулась на восемь лет назад, в тот день, когда не стало ее мальчика, ее единственного сына. Даниэла в отчаянии бросилась к Иренэ и вцепилась ей в волосы. В палату вбежали медсестра и врач и оттащили Даниэлу от Иренэ. Даниэла и сама уже опомнилась, хотя еще и дрожала, как в лихорадке. В дверях она бросила Иренэ: - Ты никогда не будешь счастливой! Это Бог тебя наказывает!
- Убирайся отсюда! Вон! - закричала Иренэ. -Последнее слово еще не сказано! И оно будет за мной! Слышишь, мерзавка?
Даниэла, пошатываясь, вышла в коридор и прислонилась спиной к прохладной стене. Память возвращала ее к трагическим дням ее жизни. Ничего не видя перед собой, Даниэла вышла из больницы. У машины ее ждал шофер. Он открыл перед ней дверцу, и Даниэла направилась к нему, но вдруг остановилась. Навстречу ей по ступеням поднимался Альберто:
- Кого я вижу! - закричал он. - Моя вторая мама! Ты что же, привозила шоколадки для Иренэ?
- А тебе все как с гуся вода, не так ли? А ведь ребенок, которого ждала Иренэ, был от тебя! - воскликнула Даниэла. - И ты прекрасно знаешь, что я тут не замешана ни в чем.
- Конечно, - засмеялся Альберто. - Где тебе? Ты не способна обидеть и муху. Но важно, чтобы Иренэ думала по-другому!
- Что ты задумал? Что будет с Моникой, когда она родит тебе ребенка?
- Ах вот что ты хочешь знать? Я тебе скажу, - произнес Альберто, понизив голос - Я подарю ребенка какой-нибудь бездетной семье. И ты будешь искать его всю жизнь и сойдешь с ума, потому что никогда не найдешь!
Альберто расхохотался, легко взбежал по ступеням и исчез в дверях больницы. Даниэла смотрела ему вслед. Неужели она когда-то любила этого человека? А ведь любила до самозабвения.
…Альберто вошел к Иренэ, громко ругаясь:
- Какого черта ты позвала Даниэлу? Что ты хотела от нее услышать?
- Я хотела высказать ей в лицо все, что к ней чувствую! Нет, ну какая артистка! Она так натурально изображала возмущение и, конечно, не призналась ни в чем.
- А мне она призналась! Она смеялась над тобой, сказала, что рада, что все так удачно устроила! Она же цинична до мозга костей! И она опасна, - сказал Альберто, усаживаясь на стул рядом с кроватью Иренэ.
- Я ее ненавижу! Если бы ты знал, как я ее ненавижу! Мне в жизни осталось только одно: я должна ей отомстить. Мы ее уничтожим! - бесновалась Иренэ.
Джина и Ханс сидели на лужайке в саду дома Даниэлы. Ханс только что попросил Джину стать его женой. Джина понимала, что если она сейчас откажет ему, он уедет, и больше они никогда не увидятся.
- Ты же знаешь, я не могу уехать из Мексики из-за детей, - сказала Джина.
- Мы можем сделать по-другому. Ты будешь ездить в Германию ненадолго, а я буду приезжать сюда. Через какое-то время я смогу оставить работу и переберусь жить в Мексику, - Ханс, взял ее за руку и с надеждой смотрел на Джину.
- Ну хорошо… Я согласна. Ты счастлив? - Джина дотронулась губами до его лба.
- Чтобы не ждать то время, которое здесь в Мексике должно пройти после развода, мы можем пожениться в Германии, - предложил Ханс и радостная улыбка осветила его лицо
- Прекрасно! Заодно и Германию посмотрю! - мечтательно сказала Джина. - Надо будет познакомить тебя с детьми. Я поговорю с Фелипе.
- Боюсь, ему это не понравится, - насторожился Ханс.
- Ничего! Потерпит! Я не собираюсь просить его благословения!
…Вернувшись из больницы, Даниэла позвонила Сонии, и та приехала. Даниэла рассказала о том, что произошло в клинике. И все - Джина, Сония и Ханс - сидели в гостиной, совершенно ошеломленные услышанным.
- Я никогда не прощу этого ни Иренэ, ни Альберто, - сказала Даниэла.
- Вы хотите им отомстить? - спросил Ханс.
- Нет. Я верю в высшую справедливость. Бог, он все видит. Я все оставляю в его руках, - ответила Даниэла.
- Как еще земля носит таких людей, как Иренэ и Альберто! Да, дурные новости! - заметила Сония.
- Разнообразия ради, я вам хочу сообщить одну хорошую новость, - сказал Ханс - Мы с Джиной решили пожениться!
На следующий день Даниэла чувствовала себя совершенно разбитой. Она плохо спала, ее не оставляли мысли о погибшем сынишке. Зарубцевавшаяся было со временем рана, опять открылась и кровоточила. Если эти люди были способны на такое, то что же ждет Монику? Тревога за нее сжимала ей сердце. Даниэла поехала на работу в Дом моделей, но все валилось у нее из рук. К ней в кабинет зашел Фелипе. Последнее время он ходил, как в воду опущенный. Он начал сомневаться уже даже в себе самом. Столько лет он жил с Джиной и был уверен, что она его любит, а Джина его обманывала, и дети, оказывается, не его. Возможно ли такое? Фелипе решил прояснить это и докопаться до правды. Даниэла наверняка должна знать, сболтнула ли Джина это просто так чтобы позлить его, или это правда.
- Я не понимаю, почему вы себя ведете, как дети! - воскликнула Даниэла.
- Умоляю тебя, Даниэла! Скажи мне, Джина Даниэла и Густаво - мои дети? Ты должна знать, ведь Джина делится с тобой! - Фелипе с тоской смотрел на Даниэлу.
- Разумеется, твои! - слегка раздраженно ответила Даниэла.
- Поклянись! - потребовал Фелипе.
- Ей-Богу, Фелипе, не будь смешным! Как ты можешь сомневаться! Джина просто хотела тебя поддразнить.
- Ты не покрываешь ее? - допытывался Фелипе.
- И никогда не стала бы этого делать. Когда я узнала, что она тебе такое брякнула, я чуть с ней не поссорилась, - успокаивала его Даниэла. - Но Джина это сказала в отместку… Ты ведь тоже… скажем, был не очень-то деликатен с ней.
- Я ей сказал только правду! - покачал головой Фелипе.
Дверь в кабинет открылась, и в него влетела Джина. Увидев Фелипе, она остановилась:
- Как удачно, что ты здесь! А я хотела поехать к тебе!
- Если ты хотела извиниться передо мной, то напрасно. Я тоже был неправ и…
- Извиниться? Вот еще! Я хотела сообщить тебе, что выхожу замуж за Ханса! - перебила его Джина. - И нам надо кое о чем договориться.
- Не о чем нам договариваться! - рассвирепел Фелипе. - Выходи за своего Ханса! Это - твое дело. Можешь даже ходить вверх ногами. Но детей ты больше не увидишь!
- Ты не можешь запретить мне видеться с моими детьми! - взвизгнула Джина.
- Ради Бога, прекратите! - взмолилась Даниэла, у которой и так болела голова. - Если вам так хочется ругаться, пожалуйста, найдите для этого другое место!
- Ты же видела, он первый начал! - сказала Джина.
- Я пришел по-хорошему… - оправдывался Фелипе, которому стало неудобно перед Даниэлой.
- Даниэла права! Нам незачем ругаться здесь, в ее кабинете! - махнула рукой Джина, указывая на выход. - Пошли отсюда! В мой кабинет!
Фелипе, извинившись перед Даниэлой, поспешил вслед за Джиной.
- Хватит мне голову морочить! - закричал Фелипе, врываясь в кабинет Джины. - Даниэла мне все сказала. Джина Даниэла и Густаво - мои дети!
- С чем тебя и поздравляю, - едко ответила Джина.
- Не шути со мной! - взорвался Фелипе.
- Ну хорошо, я это сказала, чтобы разозлить тебя! Ты доволен? - призналась наконец Джина.
- Ты просто бездушная вертихвостка! - сказал Фелипе.
- Но то, что я сказала о нас с Хансом, - чистая правда! - торжествующе произнесла Джина. - Мы с ним поженимся!
- А меня это не касается! - заявил Фелипе. - Ты свободна и можешь делать, что твоей душеньке угодно. Но со свадьбой вам придется обождать, слишком мало времени прошло после развода. Я посмотрю, дождется ли тебя твой немец!