- А что тут плохого? - пожал плечами Мануэль. - У нее тебе будет лучше, чем в отеле.
- Терять независимость из-за комфорта…
- Почему? - недоумевал Мануэль. - Разве ты собираешься делать что-то такое, что надо скрывать от нее?
- Да нет, - махнул рукой Хуан Антонио.
- Подумай, она одинока, ты тоже… А дом у нее большой, тесно вам не будет.
Но Хуан Антонио не мог согласиться с ним. Возможно, что атмосфера несчастья, окружавшая Сонию, отталкивала его - он подсознательно стремился к свету и счастью. Так начинал себя новый человек, рождавшийся в нем.
Моника боялась: хорошо ли примут ее родственники Дениз? Страхи оказались напрасны. Бедствия молоденькой девушки тронули их. Они всем сердцем сочувствовали Монике. Ромелия, мать Дениз, провела девушку в комнату, где раньше спала Дениз.
- Ни о чем не волнуйся, - сказала она Монике. - Это твой дом. Живи здесь, сколько захочешь.
- Спасибо, сеньора, - поблагодарила ее Моника. - Но я не буду злоупотреблять вашим гостеприимством.
- Не говори глупости, - остановила ее Дениз. - Мы будем помогать тебе.
Ромелия обняла обеих подруг:
- Я рада, что вы обе со мной. Мне было так одиноко без дочери. А теперь у меня сразу две дочки. Надеюсь, ты все поняла и больше не захочешь покидать родной дом.
Дениз, улыбаясь, кивнула. Моника печально глядела на них, остро ощущая свое одиночество. Ромелия посмотрела на нее и сказала:
- То, что с тобой случилось, очень грустно. Но здесь тебе нечего бояться.
- Я знаю, сеньора, спасибо, - ответила Моника.
- Вот только плохо, что ты не предупредила семью, - озабоченно произнесла мать Дениз. Слезы выступили у девушки на глазах.
- У меня нет семьи, сеньора. Я оскорбила всех своих близких и не имею права на их внимание.
Ромелия, вздохнув, погладила ее по голове:
- Ладно, дочка, тебе, может быть, виднее, что ты делаешь.
Она улыбнулась:
- Только не называй меня сеньорой. Мое имя Ромелия, так ко мне и обращайся.
Джина сидела в кресле, поджав под себя ноги. Даниэла корила ее:
- Зачем ты пошла к Фелипе?
- Я очень разозлилась на него за вчерашнее.
- Я просто отказываюсь вас понимать, - сердито сказала Даниэла. - Пора бы вам и повзрослеть. Ведете себя, как малые дети.
- Но он же смеется надо мной! Я для него ничего не значу! - в слезах ответила Джина.
- Скорее, наоборот, ты для него слишком много значишь.
- Ой, пусть он катится к дьяволу. Я думаю, не поехать ли мне к Хансу в Германию. Уж он-то меня действительно любит.
Даниэла молча посмотрела на нее и тяжело вздохнула.
- Знаешь, Алехандро приходил ко мне со своим сыном. Карлос мне понравился, умный и живой мальчик.
- Да, Алехандро не дурак. Он понял, что тебя легче всего пронять детьми, - усмехнулась Джина.
- Прекрати, - сердито сказала Даниэла.
- Я же говорю правду, - миролюбиво произнесла подруга. - Ты любишь детей.
Даниэла вздохнула.
- Да… Они такие милые. Знаешь? Я решила взять на воспитание несколько детей. Представлю новую коллекцию - и займусь детьми, честное слово.
- Ты серьезно? - с улыбкой спросила Джина.
- Серьезно. Жизнь без семьи лишена смысла. А только подумать, сколько на свете детей, лишенных родительской ласки!
- Ты права. Ну что ж, поступай, как знаешь… И мы будем уважать тебя еще больше, - улыбнулась Джина.
Иренэ сидела за столом перед разложенными эскизами с гордым видом. Альберто рассматривал рисунки и качал головой:
- Ничего не скажешь, здорово. Даниэла знает свое дело.
- По-моему, это кошмар, - вздернула плечо Иренэ. - Но что делать, плохие вкусы господствуют в мире.
- Наш Дом моделей будет иметь успех, - усмехнулся Альберто. - Даю голову на отсечение.
- Дай-то Бог. Слушай, Альберто, Моника от тебя убежала, почему бы нам не жить вдвоем?
- А вдруг она вернется? - сказал Альберто, не глядя на нее.
- Ты прекрасно знаешь, что не вернется, - вздохнула Иренэ. - Почему ты не хочешь жить у меня?
Альберто пробормотал что-то неопределенное. Предложение Иренэ было заманчивым, но связывать себя обещанием ему не хотелось.
Хуан Антонио всегда отличался решительностью и энергией. Именно поэтому ему когда-то удалось блестяще наладить дело в своей фирме. Но и в сердечных делах он был таким же. Поняв, что главное в его жизни - любовь к Даниэле, он пришел к ней в дом, зачеркнув то, что ему теперь казалось досадным и случайным, и со всей страстью и настойчивостью стал снова добиваться любви Даниэлы. Он пришел в дом, где они когда-то были счастливы.
- Я не сдамся, не отчаюсь, а буду умолять тебя о прощении, пока мы опять не будем вместе, - говорил он, глядя Даниэле прямо в глаза.
- Пойми же, я не хочу о тебе ничего знать. Уходи и не мучай меня больше, - отвечала Даниэла, нервно ломая руки.
- Подожди, нам необходимо поговорить о Монике. Она ведь расплачивается и за нашу размолвку.
Он пристально посмотрел на Даниэлу и сказал:
- Я люблю тебя, Даниэла. Я люблю тебя.
Он попытался поцеловать ее, но она оттолкнула его и дала пощечину.
- Да как ты смеешь! - отчаянно воскликнула она. - Я не хочу с тобой говорить, уходи, меня не интересует твоя жизнь!
- Я сойду с ума! - простонал Хуан Антонио.
- Это меня не касается. Моника мне уже сказала, что я не имею отношения ни к ней, ни к тебе. Вот и чудно. Я забуду вас обоих, как вы забыли меня.
Хуан Антонио прошелся по комнате и, резко повернувшись к ней, выпалил:
- Я совершил страшную ошибку, но никогда не забывал тебя, Даниэла.
- Лучше бы тебе подумать об этом до того, как ты связался с Летисией, - горько сказал Даниэла.
- Попробуй меня понять, - вздохнул Хуан Антонио. - Я ощущал себя старым, у меня появились комплексы, и когда молоденькая девочка обратила на меня внимание, это оказалось слишком сильным искушением.
- Вот и оставайся с молоденькой девочкой. А обо мне можешь забыть, - сердито бросила Даниэла и пошла к выходу.
- Даниэла! - воскликнул Хуан Антонио.
Она остановилась и повернулась к нему.
- Даниэла! - повторил он. - Забудь обо всем. Я люблю тебя!
Она покачала головой.
- К сожалению, у меня очень хорошая память. К тому же у тебя будет ребенок.
- Это не должно тебя волновать. Я твердо решил порвать с Летисией. О женитьбе на ней не может быть и речи.
Даниэла сжала кулаки.
- Меня не интересуют твои решения. Уходи, прошу тебя.
- Даниэла! - умоляюще произнес он.
- Между нами все кончено, Хуан Антонио. Не надо цепляться за воспоминания. Живи своей жизнью и дай мне жить моей.
Он хотел что-то сказать, но Даниэла остановила его, подняв руку:
- Если ты еще раз придешь в этот дом, я перееду отсюда.
- Нет, этот дом твой, - покачал головой Хуан Антонио.
- Тогда уважай мои права. Ты не должен являться сюда всякий раз, когда тебе взбредет в голову.
И она вышла. Хуан Антонио печально смотрел ей вслед.
Даниэла поднялась к себе в комнату и села в кресло. Ею овладели сложные чувства. Дверь бесшумно открылась, и вошла Джина. Она знала, что здесь был Хуан Антонио, и хотела поговорить о нем.
- На твоем месте я бы его простила, - осторожно сказала она.
- Я почти была готова, но испугалась, как бы потом не пришлось раскаиваться в этом.
- Вряд ли, - произнесла Джина, садясь перед зеркалом.
- Я устала страдать из-за людей, которые этого не заслуживают, - вздохнула Даниэла. - Может быть, я стала злой и бездушной?
- Глупости! - возразила Джина. - Все, что с тобой происходит, очень понятно.
- Жизнь продолжается, я хочу жить и никому не позволю погубить меня, - сказала Даниэла. - Ладно, хватит об этом. Лучше скажи, что ты намерена делать с Фелипе?
- Фелипе для меня умер.
- Вы не меняетесь, - покачала головой Даниэла.