- Чего же ты хочешь? - спросил Рамон.
- Я много думала все это время. И знаешь, мне удалось успокоиться. Несмотря ни на что я хочу, чтобы мы остались друзьями, - тепло сказала женщина.
- Я всегда хотел этого, Сония, - остановился молодой человек. - Но ты сама не желала…
Она прервала его:
- Я поняла, что все это было неизбежно. Я имею в виду твои отношения с Маргаритой.
- Никто из нас не добивался этого. Клянусь тебе, все вышло само собой, случайно, - прижал руки к груди Рамон.
- Было бы глупо удерживать тебя, Рамон, - вздохнула Сония. - Ты имеешь право любить девушку своего возраста, создать с ней нормальную семью…
Рамон смотрел на нее с нежностью, которая удивила его самого.
- Я так многим обязан тебе. Без тебя я не стал бы тем, кем сейчас являюсь, - сказал он искренне.
- Я тебе обязана не меньше. Благодаря тебе я вырвалась из болота жизни с Энрике, почувствовала себя женщиной, - она помолчала. - Я люблю тебя, Рамон. Будь счастлив!
Дениз наконец впустили к Монике. Та немного привела себя в порядок. Ребенок был у нее на руках.
- Какое чудо! - сказала Дениз, глядя на мальчика.
- Я буду его очень любить, - промолвила Моника.
- Ты уже решила, какое имя ему дать?
- Нет, Дениз, - задумчиво произнесла молодая мать. - Еще будет время подумать. Во всяком случае, ничего похожего на «Альберто».
- Хорошо, что он похож на тебя.
- Мой мальчик. Мой чудесный малыш, - прошептала Моника, наклоняясь к младенцу, который мирно посапывал в конвертике.
- Все-таки Моника странно себя ведет. Как можно столько времени не сообщать никому, где находишься? Она же понимает, что мы все беспокоимся о ней, - возмущенно заговорил Эдуардо.
Они шли с Федерико по улице. Мимо проносились машины, двигались прохожие, тени от деревьев падали на лица, сверкающие витрины бросали на них блики, но вся эта симфония большого города не трогала молодых людей.
- Она, должно быть, очень подавлена. Бог знает, что творится у нее в душе.
- Когда она должна родить? - задумчиво спросил Лало.
- Кажется, на днях, верно?
- По-моему, да. Может быть, уже родила.
Лало прикусил губу.
Херардо и Фелипе спускались по лестнице адвокатской конторы «Бретон и Пенья».
- Что бы ты ни говорил, но все это время ты живешь, как во сне, - рассуждал Херардо.
- С чего ты взял? Мне очень хорошо.
- Меня ты не обманешь. Ты надеялся, что Джина будет бегать за тобой и умолять о прощении.
- А разве это не было бы справедливо? - возмущенно спросил Фелипе.
- Нет. Справедливо и правильно было бы вам обоим забыть обо всем и начать жизнь сначала.
- Чтобы прожить еще восемь лет до очередного возвращения Ханса? - горько засмеялся Фелипе. - Хотя через восемь лет Джина будет в доме престарелых.
- Ты тоже, - поднял палец Херардо.
Друзья расхохотались и вышли на улицу.
Джина вошла в гостиную взволнованная. Даниэла рассеянно взглянула на нее - мысленно она была уже в Монтеррее.
- Одна птичка мне напела, что Иренэ на днях открывает свой Дом моделей. И что она вела переговоры со всеми нашими торговцами.
- Дела Иренэ меня не волнуют, - сухо сказала Даниэла.
- Она не нанесет ущерба вашей фирме? - испуганно спросила Мария.
- Я не хочу думать об этом. Иренэ всегда все выходит боком, - презрительно отозвалась Даниэла.
- Другого она и не заслуживает, - кивнула Джина.
- Господь справедлив. Кто творит зло, получает наказание, - согласилась Мария.
- Я, наверное, тоже принесла кому-то зло, - вздохнула Даниэла и пошла к себе собирать чемоданы. Джина направилась за ней, чтобы помочь подруге.
- Зачем тебе в Монтеррее столько одежды? Ты что, собираешься там жить? - спросила она, увидев гору платьев, которые достала из шкафа Даниэла.
- Я не вернусь, пока Моника не решит вернуться сюда.
- А если она не захочет?
- Я останусь с ней, - твердо сказала Даниэла.
- Тогда придется дать нашему Дому моделей мое имя, - грустно улыбнулась Джина.
Тут в дверь постучали. Вошла Мария и озабоченно сообщила:
- Извините, сеньора, пришел сеньор Алехандро. Он хочет вас видеть.
Джина покачала головой. Даниэла встала:
- Впусти его, Мария.
- Что случилось, Алехандро? - спросила она, когда тот вошел.
- Простите, что потревожил вас, - сказал он. - Меня вдруг охватил страх.
Алехандро подошел к Даниэле и взглянул ей прямо в глаза:
- Я боюсь, что твое сближение с дочерью предвещает примирение с бывшим мужем.
Он вздохнул и продолжил, не отводя от нее глаз:
- Мы никогда не говорили об этом, Даниэла. Но я люблю тебя. И ты это знаешь.
- Алехандро, умоляю тебя, - устало произнесла та. Она не кокетничала - только этого ей не хватало в такую минуту!
Алехандро, с его тонкой душой, все понимал.
- Я знаю, что сейчас не подходящий момент говорить об этом. Но я действительно люблю тебя, не забывай.
Даниэла покачала головой.
Глава 40
Аманду уже давно беспокоило поведение Рубена. Он целыми днями где-то пропадал. Часто от него пахло вином. Подросток стал грубить взрослым. А в последнее время она заметила, что внук иногда ускользает из дома по ночам. Да еще эта история с деньгами! Самые черные мысли роились в ее сознании. Аманда почему-то вспомнила Альберто. «Яблоко от яблони недалеко падает», - не выходило у нее из головы. Она решила поговорить с Каролиной, надеясь, что мать лучше справится с сыном, чем бабушка, которую Рубен ни во что не ставил. Но Каролина досадливо отмахнулась от него. «Опять мама со своими глупостями», - раздраженно подумала она. И тогда Аманда произнесла слова, которых испугалась и сама:
- Сдается мне, что наш Рубен и есть тот юный налетчик, о котором все время говорят по телевидению.
Каролина остолбенела. Возмущение закипало в ней.
- Мама, как тебе не стыдно! Мой сын - бандит? Какая чушь!
Аманда тяжело вздохнула:
- Смотри, вы с Херардо совсем его забалуете. Кончится это плохо.
- Хватит, я не желаю больше слушать тебя, - сердито сказала Каролина.
- Ну, ну, как знаешь. Не хочешь смотреть правде в глаза? Когда что-нибудь случится, ты вспомнишь мои слова. Только будет поздно.
- Ну что за ерунда, - поморщившись, простонала Каролина.
- Я тебе говорила, что как-то раз нашла у него кучу денег. Откуда они у него?
- Рубен сказал, что ты все выдумала!
- Так я еще и лгунья? - возмутилась Аманда. Она разозлилась на дочь, которая не желала прислушаться к ней. «Упрямая дура, - думала старуха, - по собственной глупости погубит мальчишку». Она побрела на улицу, чтобы подышать свежим воздухом и немного развеяться. Когда стемнело, Аманда пошла домой. Женщина с трудом поднималась по лестнице, то и дело останавливаясь, чтобы отдышаться. На повороте она столкнулась с Рубеном, который на цыпочках спускался вниз. От неожиданности он отпрянул.
- Куда это ты собрался в такой поздний час? - спросила его бабушка.
- Никуда, - огрызнулся Рубен.
- Понятно. А почему ты идешь никуда на цыпочках? Чтобы тебя никто не застукал?
- Я иду спать, - буркнул подросток и повернулся, чтобы идти назад.
- Постой-ка, - остановила его старуха. - Нам надо поговорить.
- Если ты опять о своих деньгах…
Аманда прервала его:
- Из тех денег, что у тебя есть, ты мог бы вернуть мне долг с лихвой.
- Не понимаю, о чем ты, - нахально ответил Рубен.
Старуха подняла палку и ударила внука. Тот отскочил к стенке и закрыл голову руками. А она, трясясь от гнева, сказала:
- Все ты понимаешь. Ну-ка отвечай, откуда у тебя эти деньги? В какую историю ты вляпался?
Рубен побежал вверх по лестнице и закрылся у себя в комнате.
Аманда, тяжело дыша, пошла к себе. Она предчувствовала беду.
Роса зашла к Иренэ, чтобы отдать отчет и получить новые указания. Альберто, разумеется, тоже был там, - без него Иренэ теперь не делала ни шагу.