– Вот видишь… Все спокойно…
– Ну да спокойно! – глаза Рамона округлились.
Все-таки он совсем мальчишка. Сония улыбалась, глядя как он поспешно зашнуровывает свои огромные спортивные ботинки.
– Моего мужа не волнует, что я делаю, – сказала она. – Он для этого слишком занятой человек. Послушай, Рамон…
– Что?
Помолчав, Сония сказала:
– Недавно я обнаружила, что у него есть другая женщина… И дети от этой женщины.
– Дела!.. – Рамон удивленно покачал головой.
– Ладно, разговор об этом еще впереди… – Сония надела тапочки и пошла к двери. – Идем. Они с Моникой скоро должны вернуться…
Энрике и Моника вернулись с забавным лохматым щенком, который, казалось, был страшно рад тому, что наконец-то обрел хозяев. Будто белый мохнатый шар, он катался по гостиной, залезая под диваны и пробуя на зуб ножки кресел. Моника, тоже ошалевшая от радости, носилась за ним, то и дело хватая его на руки. Неожиданно она остановилась и взглянула на Энрике и Сонию:
– А как мне его назвать?
Сония развела руками и сказала, что имя собаке должен выбирать хозяин.
– Мне ничего в голову не приходит, – пожаловалась Моника.
– А ты подумай получше, – посоветовал Энрике.
– Давай, я назову его Энрике! В твою честь… – осенило девочку. – Это ведь ты мне его купил…
– По-моему, превосходная идея, – с усмешкой заявила Сония.
– Нет… – Энрике взглянул на жену и вновь повернулся к Монике. – Никому не хочется, чтобы его звали как собаку…
– Но ведь это собаку будут звать как тебя… – возразила Моника.
– Что ж… Тогда я куплю тебе еще одну собаку, и ты назовешь ее Сония… Посмотрим, понравится ли это твоей тете! – Энрике злобно посмотрел на Сонию, но та спокойно выдержала его взгляд.
– Ладно! – подумав, сказала Моника. – Я назову его Винни.
– Винни? Хорошее имя, – согласился Энрике.
– Может, ты поиграешь с Винни в саду? – спросила Сония. – Рамону, наверное, тоже интересно с ним познакомиться…
– Хорошо! – Моника подхватила щенка и выбежала с ним из комнаты.
– Похоже, она действительно счастлива, – сказал Энрике, глядя ей вслед.
– А ты, как вижу, прекрасно умеешь обращаться с детьми… – отчеканила Сония. – Кстати, в том клубе, куда ты ходишь, много детей?
«Надо бы купить Монике какой-нибудь сувенир прямо тут, в Майами, – думал Хуан Антонио, глядя в окно лимузина, везшего их с Иренэ в порт. – После регистрации на теплоходе, может, останется еще время, чтобы проехаться по городу и подобрать что-нибудь интересное. Тем более что Иренэ наверняка не упустит возможности прочесать магазины и, как обычно, станет клянчить подарки». Он поймал себя на мысли, что с некоторых пор думает об Иренэ только в негативном плане. Мозг его словно специально выискивал в этой женщине все новые и новые недостатки, и Хуан Антонио удивлялся, как же он раньше не замечал всего этого и, более того, считал, что Иренэ при всей ее жадности и откровенном цинизме была все-таки не такой уж и плохой, и провести с ней время ему было даже приятно. Хуан Антонио понимал, что преувеличивает недостатки Иренэ точно так же, как раньше преувеличивал ее достоинства, и знал причину этого. Он уже достаточно пожил на свете и отдавал себе отчет в том, что его негативное отношение к любовнице все-таки не до конца справедливо и связано в значительной степени с желанием поскорее избавиться от нее. Даниэла Лорентэ… Вот, где крылась главная причина такого отношения. Хуан Антонио не знал, была ли это любовь с первого взгляда… но во всяком случае это было нечто, что ему еще не доводилось испытывать, а ведь он знавал многих женщин и, как ему раньше казалось, испытал практически все возможные нюансы чувств, составляющих такие сложные понятия, как любовь и привязанность. Даниэла Лорентэ… Даниэла… стояла, как мираж, у него перед глазами, а возле него, в машине, сидела совершенно чужая, неприятная ему женщина, к которой он теперь испытывал даже жалость, потому что она не могла прочесть его мыслей и поэтому была совершенно уверена в своей власти над ним… Как бы там ни было, именно с ней предстояло ему провести десять дней на борту «Норвея», а значит нужно было поддерживать хотя бы видимость нормальных отношений. Хуан Антонио взглянул на Иренэ. Она заметила его взгляд и, взяв его руку в свою, положила себе на колено. Он не отнял руки, хотя и не почувствовал ничего похожего на то, что бывало с ним раньше, когда Иренэ таким простым, но, по ее мнению, наиболее эффективным способом пыталась завоевать его расположение или выказать ему свою благодарность…
– Хорошая погода для морских путешествий… – сказал Хуан Антонио, чтобы хоть что-нибудь сказать.
– Я так рада… – с готовностью отозвалась Иренэ. – А еще я рада, что мы наконец-то избавились от этих двух идиоток, что глазели на тебя с самого Мехико…
– Тебя это так задевало?
– Да они же кокетничали с тобой самым бесстыдным образом! Ты-то, счастлив, конечно…
– Мне они показались симпатичными, – Хуан Антонио не видел причины скрывать от Иренэ правду. – Особенно Даниэла, потому что с ее подругой я и пары слов не сказал…
– Значит, ее зовут Даниэла… Вероятно, это та, что растянулась в аэропорту…
– Та самая.
Иренэ, видя что ее сарказм не производит желаемого действия, не на шутку рассердилась:
– Если бы я оставила тебя с ней еще на десять минут, ты бы, пожалуй, прямо там, на месте, предложил бы ей выйти за тебя замуж!
Хуан Антонио ничего не сказал и, отвернувшись, стал глядеть в окно. Лимузин вкатил на территорию порта и, проехав еще немного, остановился у причала, к которому был пришвартован «Норвей». Корабль возвышался над причалом своими верхними палубами, а весь его мощный корпус был скрыт за причальными постройками и рядами изумрудных пальм, качавшихся на ветру. Но даже та часть теплохода, что была видна, впечатляла и позволяла догадываться о его огромных размерах. Иренэ застыла в восхищении, и Хуану Антонио пришлось напомнить ей, что им еще нужно зарегистрировать билеты.
– Надеюсь, там не будет очереди… – сказал он.
Иренэ, ненавидевшая очереди, поспешила вслед за ним к регистрационной стойке. Процедура регистрации все-таки отняла у них около часа, и Хуан Антонио чувствовал себя сильно уставшим, когда все формальности были наконец закончены и их багаж отправлен в каюту.
– Что ты такой сердитый? – поинтересовалась Иренэ, не выказывавшая ни малейшего признака усталости.
– Я что-то устал и хочу спать, – признался Хуан Антонио.
– Не выдумывай! – Иренэ недовольно скривилась. – После обеда отдохнем немного, а вообще надо пользоваться тем, что мы здесь… тут столько всего интересного…
– Иренэ, предупреждаю тебя, я еду в этот круиз, чтобы отдохнуть. А иначе не было никакого смысла брать отпуск, – устало сказал Хуан Антонио.
Иренэ только пожала плечами.
– Послушай… – сказала она через некоторое время, – Мне говорили, что на островах, где будут стоянки «Норуэя», такие «фри-шопы»! И такие ювелирные лавки!
– Вот как?…
– Ну да! – Иренэ не почувствовала насмешки. – Тебе бы следовало купить мне колечко для нашей помолвки. С брильянтом, скажем так, карат в десять…
– Не многовато?
– Нет. А что?
Хуан Антонио промолчал. Они решили обойти порт. Жара стояла невероятная, но здесь у моря дул ветерок, и пальмы отбрасывали на тротуар спасительную тень. Хуан Антонио старался отвлечься, но раздражение все больше и больше охватывало его. С какой стати он должен находиться рядом с этой женщиной. Он вообще никому ничего не должен. Свои долги он привык платить сразу, и в этом смысле Иренэ никак не могла считать себя обиженной. Наверное, лучше раз и навсегда расставить все точки над i и уж больше не мучить ни себя, ни ее…