– Но ведь он такой красивый, – оправдывалась Джина. – И такой галантный…
– Все равно, ты вела себя неправильно.
– Почему это? Мы, женщины, от природы кокетливы. Мужчинам это нравится!
– Ах, Джина… – вздохнула Даниэла. – Я иногда тебя просто не понимаю…
Они остановились у лифта. Какая-то парочка пререкалась тут же в ожидании кабины. Даниэла взглянула на них и встретилась глазами с… ним. Он осекся на полуслове и теперь молча смотрел на нее. Его спутница обернулась и тоже взглянула на Даниэлу.
– Вот неожиданность… – наконец сказал он. – Я и представить не мог, что вы плывете на этом корабле.
– Я тоже… – тихо сказала Даниэла.
– Нам пора в каюту, дорогой! – его спутница решила вмешаться. В глазах ее мелькнула досада.
– С вашего позволения, – сказал он.
– Конечно, – Даниэла смотрела, как они удаляются по коридору в сторону лестницы.
– Надо же! Сама судьба вас сводит! – услышала она, словно издалека, голос Джины. – Значит, теперь у тебя целых двое – этот и Ханс! Можешь выбирать…
– Ханс? – Даниэла в конце концов пришла в себя. – Нет, нет, нет… Я тебе его дарю!
– Ты настоящая подруга! – Джина обняла Даниэлу и подтолкнула ее в кабину подошедшего лифта.
Глава 15
У Мануэля было такое чувство, будто на него идет охота. Человек по натуре не слишком общительный, он не привык к женскому вниманию, не считал себя привлекательным и в конце концов сумел убедить себя в том, что женщины ему безразличны, так же как он безразличен им. Поэтому поведение Ракель обескуражило его. Проявление интереса с ее стороны он воспринимал как стремление окрутить его ради денег и того достаточно скромного, но стабильного положения, которое мог дать одинокой женщине брак с ним – Мануэлем. Растерявшись, он согласился пойти пообедать с Ракель, но там же в ресторане постарался объясниться с ней начистоту. Только из этого ничего не вышло. То ли Ракель не верила тому, что он говорил о себе, то ли ей действительно было безразлично, какой он и что чувствует, и, однажды поставив себе цель, она шла теперь к этой цели напролом, но все его попытки расстаться с ней по-хорошему оказались напрасны.
– Не делай такое строгое лицо, – сказала она ему тогда в ресторане.
– У меня всегда такое лицо, – буркнул Мануэль.
– Вообще-то, я заметила, – согласилась Ракель. – Я твое лицо обожаю.
Мануэль не нашелся, что сказать, страшно смутился и оттого разозлился еще больше. Эта девица еще смеет насмехаться над ним! За кого она его принимает?! Он все-таки не мальчишка-юбочник…
– Тебе все это, вероятно, кажется чрезвычайно забавным, – холодно произнес он. – Прийти вот так запросто ко мне домой, заморочить мозги моей матери, заставить меня пойти с тобой…
– Я же не приставляла тебе пистолет к виску, – резонно заметила Ракель. – Ты мог бы и отказаться, а если не сделал этого, значит, в глубине души тебе хотелось со мной пойти.
Ракель неожиданно наклонилась и погладила его по щеке.
– Не веди себя как ребенок… – прошептала она. – Признайся, я ведь права…
Мануэль почувствовал прохладу ее ладони, и какая-то необъяснимая радость охватила его. Он встряхнул головой, прогоняя наваждение, и досадливо поморщился:
– Как же никто из вас не понимает, что мне не нужна ни жена, ни любовница… Я доволен тем, как живу сейчас.
– Иренэ рассказывала мне, что ты ухаживал за сестрой Хуана Антонио, – сказала Ракель.
– Это было давно.
– Вот и не стоит цепляться за прошлое…
– Почему ты решила, что я все еще думаю о Сонии? – Мануэль отвел глаза, но Ракель снова поймала его взгляд.
– Потому что это так… – сказала она. – Иначе с чего бы ты стал вести жизнь отшельника?
Мануэлю стало не по себе. Эта женщина, казалось, видела его насквозь. Но главное, чем больше он говорил с нею, тем большим доверием к ней проникался, и это пугало его. Он всегда боялся слишком доверять людям. Излишняя доверчивость чревата разочарованием. Мануэля часто обманывали в жизни, и этот горький опыт научил его относиться с осторожностью к новым знакомым. Однако с Ракель он чувствовал себя так, словно они когда-то уже были друзьями, потом не виделись долгое время и вот теперь наконец-то опять встретились. За это время многое изменилось в их жизни, им есть, о чем рассказать друг другу, но в главном они по-прежнему прекрасно понимают друг друга. Мануэль осознавал, что подобные мысли могут далеко завести его, и поэтому резко поднялся из-за стола:
– Думаю, нам пора идти… Мы уже достаточно поговорили…
Подошел официант, и Мануэль расплатился по счету. Ракель сидела, подперев лицо ладонью и с улыбкой глядя на Мануэля.
– Куда мы сейчас пойдем? – спросила она.
– Наверное, лучше мне будет отвезти тебя домой, – сказал Мануэль. – ты уже получила то, что хотела: я пошел с тобой, мы поговорили…
– Не пытайся от меня отделаться… Не думаю, что твоей матери это понравится.
– Это что? Шантаж?
– Если хочешь, можешь и так называть! – Ракель встала из-за стола и подхватила Мануэля под руку.
Они вышли из ресторана и пошли по улице. Мануэль не знал, куда они идут, и не хотел спрашивать. Ракель шла, прижимаясь к его плечу, и тоже молчала. В этом молчании не было никакой натянутости… Напротив, та бессловесная связь, что установилась между ними, была полнее, точнее, богаче любых слов. Они прошли несколько кварталов и свернули в переулок.
– Это мой дом, – сказала Ракель.
Она не стала спрашивать, хочет ли он подняться к ней, а просто взяла его за руку и ввела в подъезд. В лифте Мануэль, сам не узнавая своего голоса, сказал, что, наверное, уже поздно для визитов. Ракель пропустила его слова мимо ушей. В гостиной ее небольшой квартирки Мануэль растерянно остановился. Он не знал, что теперь делать. Опыта в подобных делах у него не было. Его покоробило, когда Ракель все так же молча потянула его в спальню, и в голове его сразу всплыло все, что он думал о ней до сегодняшнего дня. «А все-таки повадки у нее, как у настоящей хищницы, – подумал Мануэль. – Да и как может быть иначе, если она подруга Иренэ?». Ракель повернулась к нему и, положив ему руки на плечи, поцеловала в губы. Чувствуя, что он отвечает на ее поцелуй, она присела на кровать, увлекая его за собой…
– Я не должен был сюда приходить… – пробормотал Мануэль, не глядя ей в глаза.
– Здесь ты – дома, – улыбаясь, сказала Ракель. – И здесь тебе всегда будут рады.
Она опять потянулась к нему, но Мануэль отстранился:
– Ради Бога, прошу тебя… Мы же едва знакомы.
– Не сопротивляйся… Ты же этого хочешь не меньше, чем я… – Ракель обняла его и положила голову ему на колени.
Мануэлю показалось, будто она вовлекает его в какую-то странную игру. «Разве так ведет себя по-настоящему влюбленная женщина?» – в панике подумал он. И тут горькая мысль пронзила его мозг: «Откуда ты знаешь как ведет себя влюбленная женщина? В тебя же никто никогда не был влюблен!». Мануэль оцепенел… Вернулся его старый страх, вечное подозрение в том, что он попросту не способен вызвать в женщине чувства, поохожие на любовь. Словно кукла, он дал раздеть себя, но нежные ласки Ракель не успокоили его, а только загнали вглубь неуверенность. Ракель была очень тактична, но у него все равно ничего не получилось. Не выдержав, Мануэль резко сел на кровати и стал одеваться.
– Не переживай, – мягко сказала Ракель. – Просто ты перенервничал, вот и все…
– Я не должен был идти с тобой. Не должен был приходить сюда, – проборморал Мануэль.
– Нет, Мануэль, – Ракель погладила его по плечу. – Мужчине нужна женщина. Я хочу быть твоей женщиной…
– Думаю, нам лучше больше не встречаться, – сказал Мануэль, поднимаясь.
Он пошел к двери, но вдруг вернулся. Присев на кровать, он приподнял пальами подбородок Ракель и заглянул ей в глаза. Ракель выдержал его взгляд.