– Ну что уставился, молодой человек? – спросила Долорес. – Лучше помогите мне слезть.
Прохожий поспешил поддержать ее под руку, пока она тяжело переваливалась через кожаный хребет своего мотоцикла.
– Спасибо, – сказала Долорес, выпрямившись на немного дрожавших ногах, взяла из коляски сумочку и гордо направилась к дому.
В своей гостиной она увидела Ракель и Иренэ. Подруги встречались реже, чем прежде: слишком многое теперь отличало их друг от друга. Ракель порицала Иренэ за стремление сохранить Хуана Антонио для себя любой ценой. Неожиданно вспыхнувшая любовь к Мануэлю заставила ее на многое в жизни посмотреть иначе. Ей было стыдно за свои прежние побуждения. Она чувствовала себя заново родившейся на свет и теперь всем сердцем хотела такого же обновления и для Иренэ. А та злилась и не верила в искренность подруги. Их спор и прервала Долорес, неожиданно вошедшая с мотоциклетным шлемом в руках.
– Долорес, я не могу поверить своим глазам! – воскликнула Иренэ. – Вы приехали на мотоцикле?
– На чем же еще? – ответила Долорес. – Замечательная штука, скажу я вам: летит, как стрела.
– Лолита, но ведь Мануэль рано или поздно узнает об этом, – покачала головой Ракель.
– Ну и что? – пожала плечами Долорес. – Ты что, думаешь я его боюсь? Просто не хочу, чтобы он раньше времени поднимал шум.
– Мне не терпится посмотреть на это чудо, – сказала Иренэ.
– Ну так собирайтесь, прокатимся вместе, а потом пообедаем.
– Вы хотите, чтобы мы тоже сели на мотоцикл? – пришла в ужас Ракель.
– Не будьте же вы такими пугливыми. Надо быть современнее.
– Ладно, попробуем, – смирившись с неизбежным, произнесла Ракель.
И женщины, шумно и возбужденно переговариваясь, вышли на улицу.
– Знакомьтесь, мой мотоцикл, – торжественно сказала Долорес.
Херардо и Фелипе сидела за столиком на ипподроме. Перед Фелипе стоял нетронутый бокал вина.
– Не знаю, зачем мы приезжаем сюда, – сказал Херардо. – В последнее время тебя ничто здесь не радует.
– Ты знаешь, они сегодня собираются пойти в ресторан на площади Гарибальди послушать народную музыку. Давай пойдем с ними.
– Нет, дружище. Я собираюсь к Каролине. Хочу погулять с ней.
– Возьмем ее с собой. Она дружна и с Даяиэлой, и с Джиной.
– Да, но Каролина очень застенчива. Ей это не понравится.
– Ну, как хочешь. Я пойду один. И будь уверен, Хансу придется несладко. Джина заплатит мне за все.
– Ищешь неприятностей на свою голову? – Херардо рассмеялся. – Я уже жду ночного звонка: «Меня забрали в полицию, помоги мне выбраться отсюда!»
Фелипе без тени улыбки смотрел на друга.
Из школы с веселым гомоном высыпали дети. Моника, Летисия и Маргарита вприпрыжку спустились по ступеням, придерживая руками свои ранцы. Вдруг Моника остановилась.
– Папа?!
Хуан Антонио подбежал к девочке и прижал ее к себе.
– Моника! – он погладил дочь по голове. – Мы с Даниэлой решили заехать за тобой и пригласить тебя пообедать с нами – где ты захочешь!
– Привет! – сказала девочка подошедшей Даниэле.
– Привет, Моника! Как дела?
– Хорошо.
– А вы, очевидно, ее подружки? – спросила Даниэла двух девочек.
– Да. Я Маргарита, а это Летисия, – сказала одна из них.
– Понятно! – кивнула Даниэла.
– Летисия! – сказал Хуан Антонио. – Можешь убедиться собственными глазами, что Даниэла – не ведьма. И пойми, как плохо ты поступаешь, когда говоришь, что я не люблю Монику. Ведь для меня нет никого дороже на этом свете.
– А я хочу, чтобы мы с Моникой были подругами. И с вами тоже давайте дружить, – предложила Даниэла.
– Хорошо, сеньора, – ответила Маргарита.
– А ты что молчишь? Повтори-ка, что ты мне говорила! – набросилась Моника на Летисию.
Но Даниэла поспешила остановить ее, обняв одной рукой Маргариту, а другой Летисию:
– Не надо ничего говорить. Летисия уже поняла, что бояться тебе нечего, – и она поцеловала Летисию в щеку. – Должна сказать, что вы очень красивые девочки.
– Спасибо, сеньора, – радостно улыбнулась Маргарита. А Летисия принялась яростно тереть щеку, словно желая стереть поцелуй.
Хуан Антонио открыл дверцу машины. Моника и Даниэла сели на заднее сиденье. Машина тронулась с места. После недолгого молчания Моника решила выполнить обещание и попросила у Даниэлы прощения.
– Ну что ты, не переживай, – успокоила ее Даниэла. – У всех нас бывают тяжелые минуты. Я на тебя вовсе не сержусь.
– Спасибо вам, – сказала Моника, пожимая ей руку.
– Ну ладно, – обернулся к ним Хуан Антонио. – Куда мы едем?
– Пусть Даниэла решит, – воскликнула девочка.
– Нет, сегодня ты почетный гость, тебе и решать, – покачала головой Даниэла.
– С вами каши не сваришь. Я знаю одно славное местечко, едем туда, – решительно сказал Хуан Антонио.
Место, действительно, было чудесным. Они выбрали столик под открытым небом, в тени раскидистого дерева, усыпанного красными цветами. Предупредительные официанты бесшумно сновали туда-сюда. Лампочки, горевшие среди белого дня прямо на деревьях, усиливали ощущение праздника в душе Моники. Праздника, которого, как она думала, уже никогда не будет в ее жизни.
Откусив большой кусок пирожного, с набитым ртом, Моника сказала:
– Как хорошо, что мы сюда приехали. Папочка, а тебе это не нравится?
– Ужасная гадость, но ради тебя я съем, – и Хуан Антонио, сделав страшные глаза, стал есть пирожное. Моника залилась радостным смехом.
– А вам нравится? – спросила девочка Даниэлу.
– Да, Моника, очень. В следующий раз мы приедем сюда с тобой вдвоем, чтобы твой папа не строил таких гримас.
– А Летисия, кажется, разозлилась. Я-то ее хорошо знаю.
– Пусть злится, – сказал Хуан Антонио. – И пусть видит, что твой отец тебя любит и что Даниэла – никакая не ведьма.
– Почему это не ведьма? – неожиданно возразила Даниэла. – Если Летисия будет тебе досаждать, я превращу ее в жабу.
И все трое дружно захохотали.
Снова сев в машину, Моника устроилась поближе к Даниэле. Сидя за рулем, Хуан Антонио почти не слышал, о чем они шептались. А дома он взял на себя приятную миссию – познакомить Даниэлу с домашними и в первую очередь с Игнасио и Марией, которых он представил как членов семьи.
– Игнасио научил меня любить растения и заботиться о них. Я всегда ему помогаю поливать их. Это там, в саду. Хотите, покажу? – спросила Моника.
– Конечно, хочу! – ответила Даниэла. – Пойдем все вместе? – предложила она Хуану Антонио.
– Пойдем, – ответил Хуан Антонио.
И они втроем вышли. Игнасио улыбнулся. Через несколько минут девочка вбежала в комнату и громко объявила:
– Они уже посмотрели. Сейчас придут.
Хуан Антонио и Даниэла вошли, держа друг друга за руки. Даниэла была в восторге и поздравила Игнасио с великолепным садом. Садовник был на седьмом небе от удовольствия и даже едва не прослезился.
– А эти цветы я срезала для вас, – неожиданно сказала Моника, протягивая Даниэле чудесный букет.
Даниэла не поверила своим глазам. Осторожно прижав цветы к груди, она тихо сказала:
– Спасибо, Моника. Ты даже не представляешь, что они значат для меня.
Глава 29
Низко над трибунами пролетел самолет. Рев его турбин на какое-то мгновение заглушил возбужденный шум трибун. Все подняли головы и повернулись, повинуясь властной мощи его движения. Но едва самолет удалился за горизонт, вниманием толпы вновь завладели события на дорожке ипподрома. И только двоих, казалось, волновали другие проблемы.
– Мне очень жаль, Фелипе, но я не пойду с ними на площадь Гарибальди. Им будет лучше без нас, – твердо сказал Херардо.
– Зачем же они нас пригласили?
– Даниэла просто из вежливости, а… – он не договорил.