– Я не желаю слушать твои глупости. Вон из моего дома!
– Ну и дура же ты! Если так пойдет дальше, то скоро ты свяжешься с грудным ребенком.
Сония дала ей пощечину. Бренда схватилась за щеку, посмотрела в глаза подруге и выбежала. Сония вытерла слезы, пошла к себе в комнату и легла на кровать. В дверь осторожно постучал Рамон. Войдя, он сел рядом с Сонией.
– Мне очень больно видеть тебя такой, – сказал он. – Это я во всем виноват. Не надо было мне ничего говорить твоей подруге.
Сония, вздохнув, села.
– Нет, все верно! Она приходит сюда развлекаться, – и Сония всхлипнула.
– А ведь так у нас будет со всеми. Я иногда думаю, что лучше мне уйти. Забыть об университете, о тебе… Обо всем.
– Нет, нет, какая ерунда! – прервала его Сония. – ты мне сейчас нужен, как никогда.
Рамон обнял ее за плечи и прижался к ее щеке.
– Но ведь я сломаю тебе жизнь, Сония.
– Перестань, моя жизнь давно сломана, – сказала женщина. – Не вздумай меня бросать. Скажи, что ты меня любишь.
Юноша с грустью посмотрел на нее.
Утро было солнечным, но Даниэла проснулась встревоженная. В ее глазах еще стояла ужасная сцена драки на площади Гарибальди. Но она взяла себя в руки и переключилась на дела своего Дома моделей.
Каролина, как только увидела, что Даниэла прошла в свой кабинет, поспешила к ней: ее переполняли чувства, и ей было необходимо поделиться ими с человеком, который всегда хорошо понимал ее. Она поинтересовалась, как прошел вечер – ведь все сотрудники знали об отношениях Даниэлы с Хуаном Антонио. Услышав невеселый рассказ, Каролина расстроилась:
– Какая жалость, Даниэла! Я знаю, что ты ценишь Фелипе.
– Да. Мне очень больно, – вздохнула молодая женщина. – Я сегодня почти не спала. Но надо признать, он повел себя очень грубо.
Каролина улыбнулась:
– Его можно понять – он ревнует.
– Ты права. Но надо признать, Джина тоже не без греха.
Каролина помолчала.
– Даниэла, я хочу тебе кое-что сообщить.
– Что?
– Вчера мы с Херардо… встречались, и он сказал, что любит меня.
– Да что ты, правда?
– Правда! Я не надеялась на это.
Даниэла обняла Каролину. Наконец хоть какие-то хорошие известия! А виновница событий вдруг расплакалась, и ее пришлось утешать. В этот момент вошла Джина. Как всегда громогласно она объявила:
– Я послала своего немца погулять одного. Сказала, что у меня много работы.
– Подожди, Джина. Знаешь, что сейчас сказала Каролина?
– Неужели Ханс подкатывается к Каролине, чтобы воздействовать на меня?
– Да ну тебя! – махнула рукой Даниэла. – Каролина и Херардо – жених и невеста.
От изумления Джина раскрыла рот.
– Ах, как хорошо! – воскликнула она, наклонившись к сидящей Каролине и поцеловав ее в щеку. – Мы с Даниэлой расскажем тебе, как сделать, чтобы он не вырвался от тебя. Первым делом надо заняться твоей одеждой. Даниэла, ты, пожалуй, могла бы продать ей кое-какие платья!
– Зачем продавать? Я их подарю, чтобы наша Каролина была настоящей красавицей. Она заслужила самого хорошего!
Когда Каролина, вытирая от счастья слезы, вышла, зазвонил телефон. Это был Хуан Антонио, который сообщил, что не успевает в школу к Монике, и попросил Даниэлу заехать за девочкой.
– Поехали вместе? – предложила Даниэла Джине.
– А если девочка рассердится?
– Да нет, я же сказала, что мы с ней выяснили отношения.
– Вы ведь виделись с ней вчера. Может быть, тебе лучше пообедать с Хуаном Антонио?
– С ним мы встретимся вечером. А Монике сейчас особенно важно знать, что она может рассчитывать на меня.
– Ну что же… А ты можешь рассчитывать на Джину.
Они приехали рано, и вышли из машины, чтобы подышать свежим воздухом.
– Ах, какое солнце! – мечтательно произнесла Джина. – Я как пьяная от этой красоты. Когда она должна выйти?
– Надеюсь, что скоро, – рассеянно ответила Даниэла, думавшая о чем-то своем. – А, вот и она! Моника! – позвала она девочку. Та повернулась в их сторону и, увидев Даниэлу, радостно улыбнулась.
– Я слышала, что ты красивая девочка, но не думала, что настолько, – громко сказала Джина, протягивая Монике руку. – Ты будешь таким же чудом, как я.
– А почему папа не приехал? – спросила Моника.
– У него много работы. А я рано освободилась и приехала за тобой.
Маргарита прошептала на ухо Монике:
– Тебя наверняка опять отвезут, куда ты захочешь.
– А мороженое мне купят?
– Конечно! – улыбнулась Даниэла. – Как-нибудь мы возьмем и вас, девочки. Идет?
– Да, – ответила Маргарита.
– А я не хочу, меня мороженым не купишь, – упрямо сказала Летисия. Даниэла укоризненно посмотрела на нее. Моника грустно опустила голову. Но тут за дело взялась Джина.
– Вот что, милая, – сказала она угрожающе. – Ты, я вижу, злюка. Так имей в виду, на Рождество тебе не видать подарков от Санта-Клауса. Я с ним поговорю.
– Вы обе – ведьмы, – топнула ногой Летисия. – А вы, – бросила она Даниэле, – хотите понравиться Монике, чтобы ее папа женился на вас, а потом вы отправите ее в интернат. Все мачехи злые, а вы, вы хуже всех.
– Это неправда, – спокойно возразила Даниэла. – Зачем ты так говоришь?
– Потому что я подруга Моники и не хочу, чтобы ей было плохо.
– Знаешь что, маленькая злючка? – сказала Джина. – Ты вовсе не красивая. Фу, какая гадкая, грязная, вылитая крыса. Убирайся-ка ты отсюда. Хорошие девочки с такими не дружат.
– Джина, перестань, она же маленькая! – укоризненно произнесла Даниэла. – Поехали.
Моника подошла к Летисии:
– Слышала, кто ты? Грязная крыса! – и, повернувшись к Маргарите, она сказала: «До завтра» и поцеловала ее в щеку.
– До свидания, Моника! Я рада за тебя! – кивнула Маргарита.
После обеда, который доставил удовольствие и девочке, и обеим женщинам, они привезли Монику домой. Та возбужденно рассказывала Марии, как Джина отделала Летисию, Мария одобрительно смеялась.
– Сеньора Даниэла, спасибо вам за то, что вы делаете для Моники. Господь вас отблагодарит.
– Ну что вы, я ведь сама рада. Кстати, Моника, говори мне «ты», договорились?
– Хорошо! – девочка кивнула. – А вам я тоже могу говорить «ты»? – спросила она Джину.
– Конечно. Со мной все на свете на «ты», – засмеялась Джина. – Какой славный у тебя песик, – наклонилась она к Винни, крутившемуся тут же.
– Хотите познакомиться с Глорией, моей любимой куклой? – спросила Моника.
– Ты меня ей представишь? – спросила Джина.
– Да, пойдемте!
Они поднялись в комнату Моники. Расположившись прямо на ковре, все трое принялись разглядывать игрушки.
– А знаешь, как зовут куклу, которую ты мне подарила? – спросила Моника Даниэлу.
– Нет. Как?
– Даниэлита. Тебе нравится?
Джина украдкой смахнула слезу. Даниэла провела рукой по глазам.
– Да, Моника, мне очень нравится. И я счастлива.
Даниэла рассказала девочке, как она стала владелицей Дома моделей. Моника была поражена: оказывается, знаменитый модельер Даниэла Лорентэ когда-то была бедной девочкой, и родители даже не могли купить дочери куклу! И для того чтобы стать тем, кем она была сейчас, ей пришлось много и упорно работать! Для Моники вдруг обрели смысл слова учительницы о том, что все должны прилежно трудиться, чтобы достойно жить.
Глядя на дочь Хуана Антонио, Джина с удивлением поняла, что начинает испытывать к ней нежность. А ведь совсем недавно она считала Монику капризной и неприятной девочкой! И как она радовалась, видя, что Даниэле удалось-таки преодолеть барьер между собой и девочкой!
Для Иренэ настали тяжелые дни. Мысль о необходимости где-то доставать деньги, чтобы заплатить за квартиру, не давала ей покоя. Она в сотый раз перебирала драгоценности, подаренные Хуаном Антонио, и не решалась расстаться с ними. Иренэ тупо смотрела на открытую шкатулку, не зная, что делать, когда вошла служанка и задала вопрос, прозвучавший как удар грома: