Висенте растерянно улыбнулся:
– Да я… Да нет…
– Я же сказала, что мы с Даниэлой давние подруги, и я хочу сделать ей сюрприз.
– Но поймите…
– Не будьте таким гадким. Ведь если вы ее предупредите, какой же тогда будет сюрприз?
– Как вы не…
– Ну хватит вам, не упрямьтесь.
– Не знаю, как и быть, сеньорита, – дон Висенте не знал, что делать. Он хорошо помнил свои обязанности, но такого случая в его практике не было. Как быть? Впускать нельзя. Не пустишь ее – а вдруг она и правду подруга? Тогда выйдут неприятности.
– Сеньор, да будет вам!
– Я же не имею права…
– Послушайте, ну что может случиться? Что я могу ей сделать?
– Ну…
– Вы полагаете, я могу причинить ей зло?
– Нет, конечно, но… – дон Висенте совсем запутался. Наконец он махнул рукой, и настойчивая незнакомка не замедлила прошмыгнуть внутрь.
Даниэла сидела в гостиной и, закинув голову за спинку кресла, мечтательно смотрела в окно… Ей вдруг вспомнилось, при каких странных обстоятельствах они познакомились с Хуаном Антонио. Смешное падение тогда изменило всю ее жизнь! Неожиданный звонок заставил ее вздрогнуть. «Кто бы это мог быть?» – подумала Даниэла и пошла к дверям.
– Кто там? – спросила она.
– У меня письмо для сеньоры Даниэлы, – ответил женский голос, показавшийся хозяйке дома знакомым.
Даниэла открыла дверь и отпрянула. Перед ней стояла Иренэ со зловещей улыбкой на бледном лице. Она держала что-то за спиной. Не успела Даниэла ничего сказать, как Иренэ выхватила из-за спины небольшой огнетушитель и направила его в лицо сопернице. Струя пены с шипением вырывалась из раструба.
– Вот тебе! Получай! Будешь знать, как отбивать женихов! – злорадно выкрикнула Иренэ.
Однако в последний момент Даниэла успела отвернуться и закрыть голову руками. Бог знает, на что бы еще пошла обозленная авантюристка, но тут в квартиру вбежала запыхавшаяся Джина. Она возвращалась с Хансом после вечерней прогулки и, проходя мимо дома Даниэлы, решила зайти. Дон Висенте сообщил, что к ее подруге кто-то пришел. «Тут что-то неладно», – пробормотала Джина, побежала наверх. Ханс едва поспевал за ней.
Еще с лестницы услышав крики Иренэ и увидев ее с огнетушителем, Джина моментально сообразила, что к чему. Она выхватила изрыгающий пену предмет и направила струю прямо в лицо не ожидавшей нападения Иренэ. Та закричала от боли в глазах, испуга и злости. Ханс бросился помогать Даниэле, но с ней все было в порядке.
– Джина, прекрати, оставь ее в покое, – крикнула она подруге. Иренэ, закрыв лицо руками, надсадно кашляла, ее тело содрогалось.
Ханс с Даниэлой в конце концов оттолкнули Джину от незадачливой мстительницы. Та сидела на полу, терла глаза, кашляла и выла.
Хозяйка квартиры вызвала по телефону дона Висенте. Испуганный привратник прибежал и, поняв, что произошло, схватился за голову.
– Отведите ее домой, дон Ченте, – попросила его Даниэла.
– А когда вы приедете, мы с вами поговорим, – строго сказала Джина.
– Перестань, – попросила ее подруга.
Дон Висенте помог Иренэ встать и повел ее к выходу. Та шла, как слепая. Она представляла собой жалкое зрелище. Глаза у нее нестерпимо щипало, и она не могла их открыть. Резь в горле казалась невыносимой. Пена, покрывавшая волосы, стекала по платью…
Когда они удалились, Джина набросилась на Даниэлу:
– Сколько раз я тебе говорила: не открывай никому дверь! Я просто вне себя от бешенства.
Даниэла вздохнула:
– Я думала, это дочь дона Ченте.
– Какая кошмарная женщина эта Иренэ, – сказал Ханс.
– Ничего, она получила хороший урок! – воскликнула Джина. – Хорошо еще, что ты успела отвернуться, – покачала она головой.
– Зато ты попала ей прямо в лицо, – озабоченно произнесла Даниэла. – А что, если с ней что-нибудь случится? Она была в ужасном виде.
– Поделом ей! – махнула рукой Джина.
От пережитого испуга Даниэла расплакалась.
– Не реви! – сказала ей Джина. – Не реви, не надо, все уже кончилось!
Дон Висенте с трудом вывел Иренэ на улицу. Она закрывала лицо руками, стонала и шаталась. Привратник придерживал ее обеими руками и медленно вел, сокрушенно вздыхая. На душе у него было скверно. Он думал, что все несчастье произошло по его вине, и ругал себя на чем свет стоит.
– Как больно глазам! – рыдающим голосом сказала Иренэ.
– Это я во всем виноват. Не надо мне было вас впускать, сеньорита. Ах, старый я осел!
– Помолчите лучше и помогите мне дойти, – нетерпеливо прервала его она.
– Да я ведь и так вам помогаю.
– Ах, мерзавки! Ну, если я из-за них ослепну, то им не жить на этом свете, – простонала жертва собственной злобы.
– Что вы такое говорите, сеньорита! – укоризненно произнес привратник и подумал: «Сколько же в такой хрупкой женщине может быть злости? Обманула меня, обманула сеньориту Даниэлу, чуть не покалечила ее, а теперь сама же и бесится! Ну и чертовка! От такой лучше держаться подальше!»
– Глаза болят просто невыносимо! – простонала Иренэ.
– Ничего, ваш дом уже близко, – утешил ее (а заодно и себя) дон Висенте.
– Да замолчите же вы! Я вас прошу не болтать, а помогать мне!
– Я вам и помогаю, – резонно заметил старик.
– О, Господи! – раздраженно прошипела женщина.
– Успокойтесь!
– Далеко еще?
– Да нет, уже пришли, – с облегчением сказал дон Висенте.
И действительно, они входили в подъезд. «Хорошо хоть идти недалеко, а то бы еще увидел кто, стыда не оберешься», – подумал старик.
Обессиленная от переживаний Даниэла сидела в столовой. Джина наклонилась к ней и погладила по руке:
– Знаешь, по-моему, тебе стоит принять душ. Сразу станет легче.
Даниэла не успела ничего сказать. Вошел Ханс с подносом в руках. Он налил женщинам кофе, постоял немного в задумчивости и, решив, что подругам сейчас не до него, сказал:
– Извините, мне надо идти. Вы не возражаете?
– Спасибо тебе, Ханс! – с теплотой в голосе произнесла Джина. «Какой все-таки он тактичный!» – подумала она.
– Завтра я зайду к вам в Дом моделей.
– Хорошо, Ханс, спасибо тебе за все, – отозвалась Даниэла. – Боже мой, ну почему со мной все время происходит что-то дикое! – простонала вдруг она.
– На этот раз обошлось, – возразила Джина и в сердцах сказала: – сейчас было не до того, но завтра я задам этому дону Ченте. Надо же, впустить сюда эту дрянь!
– Она его обманула. Так же, как и меня. Изменила голос, вот мы ничего и не заподозрили.
– Да, ничего не скажешь, хитра мерзавка! Но теперь-то она вряд ли захочет здесь снова появиться. Эта выходка ей боком вышла! – воскликнула Джина.
Даниэла с сомнением покачала головой. «Боюсь, Иренэ не оставит меня в покое. Того и жди, эта авантюристка выкинет еще что-нибудь в этом роде», – подумала она.
– Я вызову тебе такси, Ханс, – сказала Джина, вставая и подходя к телефону.
– Да, пожалуйста, – улыбнулся немец. – Мне правда уже пора.
– Благодарю тебя, Ханс, – повторила Даниэла.
– Вам надо отдохнуть, – произнес тот, поцеловав ей руку.
Ханс уехал. Джина осталась ночевать у Даниэлы: она боялась оставить подругу одну после того, что случилось. Но если Джина всю ночь не могла заснуть, чутко прислушиваясь к каждому шороху – ей чудились новые козни Иренэ, – то Даниэла, как ни странно, заснула быстро. Усталость сыграла благодатную роль.
Утром, улучив минуту, когда Даниэлы не было на месте, Джина позвонила Хуану Антонио на работу и рассказала о ночном происшествии. Тот был потрясен. Первой была мысль о Даниэле – что с ней? Он несколько раз переспросил, действительно ли с его невестой ничего не случилось, но, едва успокоившись на этот счет, вдруг снова стал закипать гневом. Ему захотелось тут же поехать к Иренэ, избить ее. Но он быстро овладел собой.
– Спасибо, что позвонила, Джина. Не волнуйся, Иренэ я возьму на себя. До вечера.