Игнасио покачал головой:
– Все было бы точно так же. Вы наняли бы кого-нибудь другого.
– Это правда, незаменимых людей нет, – улыбнулась Мария.
Но Хуан Антонио не соглашался с ними.
– Для меня вы незаменимые друзья.
Мария и Игнасио добродушно засмеялись. Им было приятно слышать теплые слова от Хуана Антонио. Несмотря на историю с Иренэ и прочие шалости хозяина, они любили его и знали, что он платит им тем же.
– Я хочу вам сказать, сеньор, – начала Мария и замолчала. Хуан Антонио вопросительно посмотрел на нее, и она продолжила: – Сеньорита Даниэла завоевала нашу любовь. Поначалу я ей не доверяла, отрицать не буду. Но теперь я вижу, какая она славная.
– И я тоже, – подхватил Игнасио. – Особенно хорошо, что она поладила с Моникой, для нас это главное.
– Да, – кивнул Хуан Антонио. – Другой такой женщины, как Даниэла, я бы никогда не нашел.
– Слава Богу, что вы ее нашли и не стали жениться на ведь… – Мария осеклась. – Простите, на сеньорите Иренэ.
Хуан Антонио развел руками:
– На Иренэ я никогда бы не женился, Мария.
– Вы серьезно, сеньор? – одновременно спросили слуги.
– Конечно.
– А она была убеждена, что вы поженитесь, – задумчиво произнес Игнасио.
– Бог с ней, – решительно сказал Хуан Антонио. – Послезавтра у нас с Даниэлой свадьба. Начинается лучшая пора в моей жизни.
Он поехал за Даниэлой. Когда та садилась в его машину, то вдруг увидела утреннего незнакомца, переходившего улицу, и сердце у нее екнуло.
– Смотри, смотри, вон тот тип, который приходил от Альберто.
Хуан Антонио взглянул туда, куда она показывала и, не говоря ни слова, понесся за обидчиком невесты. Тот, обернувшись на шум, со всех ног ударился в бегство. Даниэла прислонилась к машине и сползла на асфальт, дрожа от страха. В это время из дома мод вышли Джина и Ханс. Увидев подругу в таком положении, Джина подбежала к ней.
– Что с тобой? Где Хуан Антонио?
– Он побежал за тем типом. Господи, где же он?
– Я пойду поищу его, – предложил Ханс.
– Нет, нет, Ханс, – остановила его Даниэла. – Пойдем все вместе, я ужасно боюсь…
Но тут появился запыхавшийся Хуан Антонио.
– Ну что? – спросила Даниэла, подавшись к нему всем телом.
Он недовольно махнул рукой:
– Я его догнал, но он сумел вырваться и скрылся. Плохо одно – я так и не узнал, что ему было нужно.
– Да, уж наверное, ничего хорошего, – понурившись, сказала Даниэла.
– Не беспокойся, я не дам тебя в обиду.
– Я обзаведусь пистолетом, и если этот тип снова появится, влеплю ему пулю, – сказала Джина.
Даниэла недовольно произнесла:
– Джина, прекрати!
– С вами все в порядке, Хуан Антонио? – озабоченно спросил Ханс.
– Да, – ответил тот, целуя руку Даниэле. Она с любовью смотрела на жениха. Как бы то ни было, они были вместе, и день их свадьбы приближался. Никто не смог бы помешать их счастью, думала она.
Вечером, устав от дневных хлопот и переживаний, Хуан Антонио прилег на диване. Моника села на него верхом и спросила:
– Ты счастлив?
– Да, Моника, очень, и все благодаря тебе.
– Почему благодаря мне? – удивилась девочка.
– Потому что ты позволила нам с Даниэлой пожениться.
Она покачала головой:
– Нет, это моя мамочка разрешила.
Хуан Антонио внимательно посмотрел на нее.
– Мама наверняка хочет, чтобы Даниэла была для тебя тем, чем была она сама.
Моника слезла с него и тихо сказала:
– Она мне ничего об этом не говорила. Хуан Антонио сел.
– А ты сама не хочешь, чтобы Даниэла стала тебе мамой?
Девочка отрицательно покачала головой.
– Нет, папа, у каждого человека только одна мама. Даниэла моя подруга, но мамой она стать не сможет.
Хуан Антонио протянул руки, привлек девочку к себе, поцеловал ее в лоб. Он верил, что Даниэла сумеет изменить положение вещей.
Сония поговорила по телефону и вернулась в гостиную. Рамон вопросительно смотрел на нее.
– Это был Энрике. Он сказал, что все выяснил. С разводом проблем не будет, потому что мы оба на него согласны. Так что еще пара дней, и я свободна.
Однако Рамон скорее испугался, чем обрадовался. Ведь это означало, что скоро ему придется принимать решение, которого он хотел избежать.
Как будто услышав его мысли, Сония сказала:
– Правда, по закону все равно придется подождать какое-то время, прежде чем снова выходить замуж. Но когда этот срок кончится… – Она вздохнула и улыбнулась: – Если ты будешь хорошо себя вести, мы поженимся.
Рамон встал и подошел к окну.
– Знаешь, по-моему, тебе не стоит выходить за меня замуж. Потом ты можешь пожалеть об этом.
Сония отмахнулась от его слов:
– Тогда я снова смогу развестись.
– Так или иначе, нам надо подождать. Ты сама сказала, что нам надо подождать. Ты сама сказала, что над нами все здесь будут смеяться.
– Мы можем пожениться в какой-нибудь другой стране. Когда у тебя будут каникулы, поедем путешествовать и оформим брак.
Рамон понял, что Сонию не переубедить. Так или иначе, время подумать еще было. Но он решил успокоить ее.
– Я прошу тебя помнить об одном – тебе незачем волноваться за свою внешность. Никого красивее тебя я в жизни не видел.
Женщина благодарно прижалась к нему. Новость, полученная от Энрике, перевешивала все сомнения. За плечами у нее словно выросли крылья.
Утром в коридоре университета к Рамону подошла Патрисия. Она выглядела очаровательно, но Рамон внутренне замер, приготовившись к чему-то неприятному. Однако девушка протянула ему руку и с улыбкой сказала:
– Я хотела тебя поздравить. Твоя экзаменационная работа – лучшая из всех.
– Спасибо, – осторожно отозвался юноша.
– Ты все еще сердишься на меня? – спросила студентка.
– Я на тебя не сердился, – возразил Рамон. – Это ты перестала со мной разговаривать.
Девушка виновато покачала головой:
– Ты прав, я должна извиниться перед тобой. Я все обдумала. То, как ты устроил свою жизнь, не мешает нам быть друзьями, правда?
– Ты думаешь, мне нужны друзья? – спросил Рамон, боясь поверить ее словам. Но она хлопнула его по руке:
– Не груби, Рамон.
Через минуту они уже весело болтали о чем-то.
Настал долгожданный день свадьбы. Даниэла всю ночь не могла заснуть от волнения. Утром девушка взглянула на себя в зеркало, и ей показалось, что выглядит она ужасно. Все пропало, думала она. Но тут пришла Джина и взялась привести ее в порядок. Она посадила Даниэлу в кресло и стала хлопотать вокруг нее, как опытный косметолог.
– Мы будем потрясающе хороши! – приговаривала она.
– У меня все лицо горит. А если это аллергия, что тогда? – чуть не плакала Даниэла.
– Доверься мне, все будет в порядке. В вопросах красоты мне равных нет.
– А в вопросах любви? – засмеялась Даниэла.
– Ой, и не говори. Вчера я так и не решилась поговорить с Хансом. Ничего, я еще найду удобный случай.
– А время идет, – укоризненно сказала Даниэла, лицо которой уже покрывала косметическая маска.
– В крайнем случае, прокачусь в Германию, а там скажу, что мне не подходит климат, что я заболела, да мало ли что! Ну все, дай посмотреть. Готово, – сказала она.
Даниэла взглянула на себя в зеркало и пришла в ужас.
– Если бы мужчины видели нас в таком виде, они бы к нам и не подходили.
Накануне Фелипе получил красивый конверт. Вскрыв его, он прочитал: «Даниэла Лорентэ и Хуан Антонио Мендес Давила имеют честь пригласить на церемонию своего бракосочетания лиценциата Фелипе Бретона и Стройную Малышку». Сначала он страшно рассердился на Даниэлу, но Херардо убедил его, что это шутки Джины. Фелипе решил все-таки явиться на свадьбу, но приготовить сюрприз.
С утра он приехал на ипподром и нашел там знакомого конюха. Тот долго не мог понять, в чем дело, а когда понял, был в нерешительности: