Вечером Даниэла зашла в комнату Моники поболтать с ней о том о сем. Выйдя от девочки в чудесном настроении, она спустилась по лестнице и вдруг увидела в гостиной Марсело, стоявшего с испуганным видом. В руках у него была большая сумка. Даниэла подошла к нему и недоумевающе спросила:
– Что вы тут делаете?
Марсело пробормотал что-то невнятное. Он нервничал и старался встать так, чтобы за ним не было видно сумки.
– Зачем вам понадобилась эта сумка? – нахмурившись, произнесла Даниэла.
И тут Марсело с силой ударил ее по лицу. Женщина упала, он схватил сумку и скрылся.
От удара и падения Даниэла на миг потеряла сознание. Придя в себя, она оглянулась, увидела, что гостиная пуста и отчаянно крикнула:
– Хуан Антонио!
Хозяин дома лежал у себя в комнате и читал какой-то роман. Услышв донесшийся до него крик жены, он отбросил книгу и опрометью бросился в гостиную. Даниэла сидела на полу, держась за затылок. Он в испуге опустился на колени перед ней, и она рассказала ему, что случилось.
– Ты уверена, что это был Марсело? – недоверчиво спросил Хуан Антонио.
– Уверена, – с болью в голосе сказала Даниэла.
– Не могу поверить, – озабоченно произнес он.
Даниэла поднялась с пола, и муж помог ей дойти до дивана.
– Знаешь, я не уверена… – начала женщина. – Мне кажется… Эта здоровая сумка, с которой он был… Боюсь, он что-то украл. Не знаю, – потрясла она головой.
Хуан Антонио отмахнулся от этих подозреий.
– Давай вызовем врача, – предложил он, с тревогой глядя в бледное лицо жены.
– Нет, нет, не стоит, со мной все в порядке. Ах, Хуан Антонио, как же это может быть! Зачем Марсело это сделал?
– Это я сейчас постараюсь выяснить, – сказал он и встал.
– Куда ты?
– Позову Марию и Начо.
Хуан Антонио вышел. Даниэла охнула и схватилась за голову. Тут появилась Моника, перепуганная криками, а за ней вошли все остальные, Девочка подбежала к Даниэле и, убедившись, что та жива и здорова, погладила ее по лицу.
– Я так испугалась за тебя, – всхлипнула Моника.
– Ничего, ничего, со мной все хорошо, – с мокрыми глазами произнесла женщина.
Мария плакала, ей хотелось провалиться со стыда сквозь землю. Игнасио был мрачнее тучи.
– Пойду посмотрю, на месте ли вещи Марсело, – сказал он, играя желваками.
– Сходи, – кивнула Мария, поднося к глазам платок.
Игнасио вышел. Мария зарыдала еще сильнее.
– Ты ни в чем не виновата, Мария, – сказал Хуан Антонио. – Тебе нечего стыдиться.
– Ну как же, сеньор! – с болью в голосе воскликпула она. – Ведь мы его вам рекомендовали. – Она подошла к Даниэле. – Сеньора, сеньора, с вами правда все в порядке? Господи, и как он посмел поднять на вас руку?!
Мария упала на колени перед Даниэлой. Рыдания сотрясали ее небольшое тело.
– Не плачьте, Мария, прошу вас, – умоляла ее Даниэла. Сердце у нее разрывалось от жалости к доброй женщине, сын которой оказался мерзавцем.
– Какой позор! Какой позор! – твердила та.
– Представляю себе, что вы сейчас ощущаете! – вздохнула Даниэла.
– Мне этот Марсело сразу не понравился, – насупившись сказала Моника.
Мария схватилась за голову.
– Моника! – воскликнул Хуан Антонио. – Подойди ко мне.
Моника поняла, что ее слова ранили Марию.
– Прости меня, Мария, я ничего больше не буду говорить, только не плачь, – сказала она.
Даниэла поддержала ее:
– Мария, мы все любим вас и Игнасио, можете не сомневаться в этом. Вы ни в чем не виноваты.
Вошел Игнасио и, не глядя ни на кого, произнес:
– Его нет дома. Остались какие-то шмотки, а его нет.
Он прислонился к стене. Мария встала и подошла к нему.
– Ах, Игнасио, Игнасио, – вздохнула женщина. – Какой стыд!
Она прижалась к мужу.
– Мы заплатим за все, что он… унес, сеньор, – сказал тот.
– Да, да, обязательно, – кивнула Мария.
– Перестаньте, об этом не может быть и речи, – замахал на них руками Хуан Антонио.
– Давайте спать, – сказала Даниэла. – Нам всем надо отдохнуть.
– Я уже никогда не смогу спать спокойно, – покачал головой Игнасио. – Марсело всегда был шалопаем, нас он ни в грош не ставил и, ко всему, оказался еще и вором! – Он закрыл лицо руками, плечи его задрожали.
– Не говорите так, Начо, – сказала Даниэла. – Вы только делаете хуже себе и Марии.
– Но, к несчастью, он прав, – всхлипнула Мария.
– Мы думали, живя с нами, он переменится к лучшему, – вздохнул Игнасио. Вдруг лицо его побелело, и он стал сползать по стене вниз.
– Игнасио! – крикнула Мария. – Игнасио, что с тобой?!
Она попыталась поддержать мужа, но тот рухнул на пол.
– Бог мой! – испугалась Даниэла. – Игнасио!
– Начо! – воскликнул Хуан Антонио.
Мария наклонилась к мужу.
– Ему нужен воздух, – сказал Хуан Антонио. Он быстро взял подушку с дивана и положил под голову Игнасио. – Открой окно, – попросил он жену.
Вызвали «скорую помощь». Все были в гостиной. Моника тихо плакала в углу. Хуан Антонио нервно ходил по комнате. Даниэла и Мария сидели над Игнасио, который лежал с закрытыми глазами.
– Как ты, дорогой? – спросила его жена.
– Очень больно, – с трудом ответил Игнасио, не открывая глаз.
Моника подбежала к нему:
– Начо, миленький, пожалуйста, не умирай! Мы тебя так любим! – говорила она жалобным голосом.
Даниэла обняла ее за плечи:
– Моника, не волнуйся. Игнасио отвезут в больницу, и там его вылечат.
Девочка продолжала плакать.
– Нам надо переодеться, – сказал Хуан Антонио. – В таком виде нельзя ехать в больницу.
– Я поеду с вами, – попросила Моника.
– Хорошо, только собирайся быстро.
Они втроем ушли. Мария осталась с Игнасио одна.
– Папочка, мой милый, – сказала Мария нежно. – Все будет хорошо, все будет хорошо.
– Очень болит, мамочка, – произнес Игнасио, задыхаясь.
– Я с тобой, не волнуйся, постарайся успокоиться.
Джина с Хансом собрались ехать в ресторан, когда неожиданно появился Фелипе.
– Нам с вами необходимо поговорить, – запыхавшись произнес он. – Стойте!
– Ты опять? – угрожающе спросила Джина.
– Я не собираюсь устраивать сцен. Просто нам действительно надо поговорить, – успокаивающе протянул к ней руку адвокат.
– Не будь идиотом, – серьезно бросила девушка. – Нам не о чем говорить.
– Я не позволю вам обижать Джину, – вмешался немец.
– Я предлагаю поговорить спокойно, – сказал Фелипе, хлопая того по плечу.
– О чем? – спросила Джина.
– О нас, Ханс. Мы с Джиной любим друг друга. Вы должны это понять, пока все не зашло слишком далеко.
– Уходи, Фелипе, – сказала Джина. – Мы собрались развлекаться, и я не в том настроении, чтобы выслушивать твои глупости. Я тебя не люблю. Я потеряла из-за тебя свои лучшие годы…
– Да, да, да, – насмешливо кивал головой адвокат.
– …и теперь хочу наверстать упущенное, – закончила девушка.
Фелипе в ответ рассмеялся, но тут же посерьезнел и обратился к Хансу:
– Послушайте, сеньор… Джина будет очень тосковать на чужбине, вы просто ее не знаете.
– А тебе какое дело! – прервала его Джина. – я очень счастлива, что у меня будет такой муж.
Фелипе вздохнул и мрачно произнес:
– Ну, что ж… Я сделал все что мог. Теперь пеняй на себя.
Джина отвернулась, закрыв глаза. Она чувствовала себя ужасно.
Приехала «скорая». Врач осмотрел Игнасио, и санитары понесли его на носилках к машине.
– Как он, доктор? – спросила Мария.
Врач покачал головой.
– Положение серьезное. Но будем надеяться на лучшее.
Мария заплакала.
– Не волнуйтесь, сеньора, – сказал медик. – Мы сделаем все, что нужно.
Даниэла обняла ее.
– Мы с вами, Мария. Не бойтесь, все обойдется.
– И все это по вине Марсело! – с отчаянием произнесла несчастная женщина.