Где-то к обеду мы, наконец, добрались до столицы. Название её я даже пьяная в зюзю не выговорю, и сомневаюсь, что кто-то из не эльфов это сделает. Так что кратко между собой мы её именовали просто Эльфица – эльфийская столица. Эльфы кричали. Эльфы выдвигали ноты протеста. Эльфы не пускали в город тех, кто не называл город полным названием. Эльфы потеряли кучу денег и своих же творцов, решивших перебраться туда, где за их искусство будут платить. Эльфы, скрепя зубами, смирились с таким обидным прозвищем своего великого города.
Белокаменный город был на самом деле красив. Узкие шпили замков и домов разрезали воздух, зеленая листва вилась по стенам зданий. Небольшие мостики соединяли между собой островки, между которых пролегали каналы, наполненные прозрачной водой, в которой резвились стайки серебристых рыбок. В воздухе будто парил флер волшебства и аромат цветов.
Было очень… Было очень! От аромата, что мигом заставил мои ноздри чесаться, я чихнула. Потом ещё и ещё. Третий раз здесь, а опять. Я уже думала, что привыкла. Сестра, уже не раз бывавшая здесь и привыкшая к подобному, лишь сочувствующе протянула платок.
– Бывает. Привыкнуть довольно сложно.
Фрейлина фыркнула, отвернувшись от нас. Всё ясно. Шутка на привале нашла не особо благодатную почву. Мало кто из фей реагировал подобным образом, и однозначно таких людей отец бы просто так с ними не отправил.
– Центр? – Как само собой разумеющееся, спросила Иля, и я лишь согласно кивнула. Часть охранников отправились в гостиницу – отнести вещи в снятый номер, дать отдохнуть лошадям, а двое, вместе с фрейлиной, отправились с нами.
Два часа покупок, и охрана уже не выглядит настолько же довольной, как при въезде – мужчины! Три, и сопровождающая едва не требует сходить отдохнуть. Четыре, и в кафе, две отлучившиеся в комнату для дам принцессы, выбираются из здания через черных ход, меняя на ходу накидки и сдергивая верхние юбки, под которой у Или находится такая же, но другого цвета, а у меня и вовсе мои любимые штаны. Завязав волосы и спрятав их под кепку-восьмиклинку, я поправила в зеркале пряди, чтобы не выпадали. Если лицо не поднимать, можно за парня принять, а если кто и увидит лицо, мало ли смазливых эльфов. Рубашка на мне свободная, а за жилеткой груди и вовсе не видно. Пацан – он и в Африке пацан.
– Ты скоро вернешься? – Поинтересовалась Иля. Прикинув по времени, путь до лавки и обратно, я кивнула.
– Где-то часа за полтора управлюсь. Не поставят же они за это время Эльфицу на уши. А ты?
– Да я и за полчаса бы справилась. – Улыбнулась сестра. – Мне же только заказ забрать. Ну, тогда, через полтора часа в кафе у Белого парка.
Кивнув сестре, я быстрым шагом направилась в сторону окраины противоположной той, с которой мы приехали. Если сестра побежала без надзора покупать любовные романы для взрослых, чтобы никто лишний не знал, то я отправилась совсем по другому делу, хоть и связан он у меня тоже с книгами. Или точнее не книгами, а информацией. В нашу первую поездку сюда, отец привел нас с Илей и познакомил с Олу. Смесок гнома и дриады, был одним из работников информационной гильдии. С самим руководителем гильдии нас, соплюшек, конечно, не знакомили, но и Олу был там не последний человек. Так что если нужна была какая информация, мы всегда обращались к нему. Можно было и через отца запрос отправить, но мне пока не хотелось, чтобы он знал о том, что мы с Илей нарушили его указ. Причем с такими последствиями.
Добираться пришлось по безостровной части. Здесь были уже не такие белые дома, часть даже из красного кирпича или и вовсе из древесины. Да и улицы были поуже. Идти одной было хоть и боязно, но неприятностей обычно в Эльфице не бывало… в будние дни. А вот по праздникам… Но до них ещё целая десятица, так что опасаться особо нечего.
Тридцать минут блуждания по лабиринту улиц и наконец-то я попадаю в небольшую лавку сапожника с треснутой покосившейся вывеской на фасаде.
– Кто это к нам пришел? Мальчик, милостыню по вторникам не подаем. – Олу, стоящий у прилавка и протирающий чей-то ботинок ветошью, улыбался. Веточки, торчащие из его головы, приветливо зашелестели. Не узнать он меня никак не мог, да и не скрывала я перед ним своё лицо.