— Вот же.… — выдыхает Зорин.
Я перевожу взгляд на него. В нем сквозит недовольство и невольное восхищение.
Он зол, но улыбается.
Потрясающе, как ему это удается.
Рука дрогнула, немного воды проливается мимо, скользит по подбородку и шее, на грудь.
Мочит платье.
— Сто баллов за импровизацию, ноль баллов за подчинение. Сделаю скидку, что мы пока едем. Но как только ты переступишь порог моего дома, считай, что скидки закончились. Ты меня поняла?
— Да.
— Надо же. Умеешь, когда захочешь, Таша.
Мне не нравится, что он называет меня так, как обычно называют близкие, друзья, кто-то из семьи.
Но, кажется, мои интересы сейчас совсем не учитываются, можно и не надеяться.
Машина тормозит за воротами особняка. Стоит ли говорить, что он роскошный. У отца большой особняк, а у Зорина — просто гигантский. Целый дворец! Так старался переплюнуть папу, что отгрохал себе хоромы на сотни миллионов….
Бросаю вопросительный взгляд на Зорина. Он кивает небрежно.
— Сиди. Тебе принесут одежду и верхнюю обувь.
— Что? То есть не босиком?
— Тебе понравилось гулять босиком по снегу? — пожимает плечами. — Легко могу устроить снова. Но после того, как исполнишь то, о чем мы договорились. Потом будешь делать, что угодно, хоть жить в ледяном домике, но пока.… — делает паузу. — Будешь беречь себя. Поняла?
— Как с этим соседствует то, что я гуляла босиком по снегу? В одном платье! — возмущаюсь. — Я могу заболеть.
— Заболеешь — вылечу. Беру на себя ответственность. Я это умею. В отличие от Даниловых, — бросает колкую усмешку.
Мне, действительно, приносят теплые сапожки и шубку из дорогого меха.
Вот только эта роскошь не греет, чувствую себя лишней здесь, а ещё очень-очень грязной от того, что Зорин лапал меня в присутствии посторонних.
— Не хмурься, тебе не идет! — подстегивает и выбирается первым.
Он обходит машину, но я уже сама вытолкнула дверь и выбралась, ступив в рыхлый снег.
Зорин цепко ухватил меня за локоть.
— Без самодеятельности, Таша. Последнее предупреждение.
— Разве мы уже дошли до вашего дома? Правила касались, кажется, момента, когда я переступлю порог вашего дома.
— Ага. Значит, ты решила меньше чем за минуту хорошенько потрепать мои нервы.
Надо же! Он ещё не стар, а нервы совсем ни к черту? Непорядок… Или, напротив, очень хорошо? Скоро поймет, что вынуждать меня к чудовищным условиям будет себе дороже.
Или не стоит пока рисковать!
Будь на то моя воля, я бы бежала прочь.
Без оглядки.
Но не уверена насчет последствий.
Ещё толком ничего неизвестно. В том числе, где мой отец. Правда ли он… слинял, как заявил Зорин? Или он просто обманул меня, обманул мачеху?
Сердце сковывает в неподвижном состоянии на несколько секунд.
Мачеха меня так сильно торопила, что я даже не успела сама позвонить папе… Вдруг все просто подстроено?!
Чем ближе дом Зорина, тем сильнее я испытываю волнение.
Ещё и Зорин, гад.… Отсчитывает ступеньки в обратном порядке. Действует мне на нервы.
Я едва живая, когда мы оказываемся в холле. Оглядываюсь. Просторно, светло, обставлено со вкусом.
Пожалуй, мне бы здесь даже понравилось, если бы не обстоятельства.
— Назар, дорогой… — слышится мелодичный женский голос, который журчит, как ручеек.
Слышится частый перестук каблучков, в холле появляется длинноногая шатенка. Тая Бондаренко, которая взяла себе имя на подиуме — Тая Бонд. Топ-модель….
Она спешит навстречу Зорину, но, заметив меня, останавливается.
Теплый взгляд становится холодным, сосредоточившись на пальцах мужчины, которые держат меня за локоть.
— Назар? — переспрашивает она. — Назар, что происходит?
— Тая?
Зорин удивлен.
— Не знал, что ты вернулась. Ты же говорила, прилетишь послезавтра.
— Я закончила съемки, милый, не стала оставаться на вечеринку….
Подплыв к мужчине, она обнимает его за шею и целует в щеку.
— Я соскучилась, — мурлыкает и переводит взгляд на меня. — И что она… здесь делает?
Спрашивает с претензией, смотрит с недовольством, словно желает, чтобы я сгорела дотла..
Глава 4
Таша
Зорин не очень-то доволен присутствием Таисии Бонд. Он даже не приобнял ее в ответ, напротив, отстраняется и рассматривает прищуренным взглядом, в котором полыхают недобрые огоньки.
Тая или дура, или считает себя бессмертной, если не пытается отойти в сторону из-под прицела недоброго огня.
Или…. она просто умеет гасить его недовольство и дурное настроение, думаю в итоге.