— Ой, спасибо.
— Не знал, что ты столько зарабатываешь.
— О чем ты?
Липкое предчувствие и неприятный страх скользят по позвоночнику. Тима смотрит прямо в глаза, но я прекрасно понимаю, что он пытается меня ощутить. Это сложно объяснить, но у нас, у близнецов, есть невидимая связь. Мы словно можем общаться только мыслями. Понимать друг друга взглядом.
— Это он?
Отвожу глаза в сторону. Пытаюсь сосредоточиться на ответе.
— Это он, Слав?
— Я не понимаю тебя, — тихо отвечаю, ощущая такую тяжесть, словно на себе несу мешок с картошкой. Едва оступлюсь — и меня просто придавит им.
— Тот мужчина, из-за которого ты просыпалась ночью, Данияр? — молчу, сглатывая разрастающийся ком сомнений, а потом просто качаю головой. — Боже! Яр, как ты могла связаться со своим начальником? Как? Скажи?
— Он… он не... Все сложно, Тим.
— Серьезно? А я думаю, все очень даже легко! Ты переехала в другой район. Связалась с богатыми людьми. Увидела их жизнь и что дальше? Дальше ты пошла в содержанки? Так?
— Нет, — качаю головой, а у самой слезы наворачиваются на глаза.
По факту он прав, но и не прав. Да, я жила у Данияра, но совсем не в этом понимании. Мне нужна была защита, а Ярый — единственный, кто мог мне ее дать.
— Ты врешь! И мы это оба знаем и понимаем. С каких пор ты стала лгуньей?!
Соленые капли обжигают глаза, оставляя горячие дорожки на щеках.
— Тим, все сложнее. Я была вынуждена.
— Вынуждена стать шлюх...
— Посмеешь назвать ее так, и не восстановишь ноги никогда, — раздается холодный и спокойный бас позади нас, который заполняет всю лестничную площадку.
Глава 7
Мы с братом синхронно поворачиваемся на голос. В темноте зажигается яркий оранжевый огонек, а затем раздается щелчок зажигалки — и он выходит из тени.
Ярый стоит на первом этаже. Возле входной двери. В его глазах пылает огонь. Самый настоящий.
— Только посмей ее так назвать и отправишься прямо на больничную койку сейчас же. Усек?
В словах Данияра звучат такие нотки стали, холода и скрытой ярости, что совсем не остается сомнений, в том, что он может прямо сейчас это устроить.
— Значит, вся эта квота. Больница. ВИП-палата. Дорогие лекарства и уход, — обращается ко мне брат. — Все это только из-за того, что ты ноги раздвинула перед своим боссом?!
Слезы буквально брызжут из глаз. Так больно мне никогда не было. Душа рвется на миллион мелких частичек. Меня полностью выворачивает от разговора.
— Ну все! — выбрасывая недокуренную сигарету прямо на лестницу, произносит Ярый и одним размашистым шагом становится рядом. — Я предупреждал!
Он обходит меня, но Тимка не двигается с места. Замер. Его характер знаю достаточно хорошо, как никто другой. Будет до конца стоять. Видимо, безрассудство и бесстрашие у нас в крови. От отца, наверное. Только он воровал у тех, с кем и стоять-то рядом страшно. А мы просто оказались заложниками ситуации.
В последний момент успеваю схватить Данияра за руку. Не думала, что он даже это почувствует, но неожиданно его взгляд резко обрушивается на меня. Темные, совсем угольные глаза пронзают меня. Я снова вижу в них бездну. Ту самую, в которую когда-то провалилась и разбилась о реальность.
— Не надо. Пожалуйста.
Сама не узнаю свой голос. В нем собрана вся боль. Даже неизвестная мне дрожь появилась.
Ярый смотрит на меня пару секунд, а затем встает за спину. Словно в защитном жесте и поддержке или же я просто хочу видеть то, что хочу. Но он кладет свои большие и горячие ладони мне на плечи.
Я хоть и ощущаю тяжесть, но она такая приятная, что очередной протест внутри меня отравляет душу. Мне всегда была нужна его поддержка, но не так. И поддержка ли это?
— Тим, мне жаль, что ты так думаешь. Но...
— Хватит, Слав, — прерывает меня брат. — Думаешь, мне нужны ноги таким путем? Зная, что моя сестра вот так добилась квоты? Как ты могла? Лучше бы я навсегда калекой остался, чем вот так...
Брат проводит правой рукой по волосам, взлохматив темную макушку.
— Мне жаль, что ты так думаешь, — произношу шепотом, ощущая, как черная дыра внутри меня только больше разрастается и полностью засасывает. Если раньше я и надеялась на хороший исход, внушала себе, что все будет хорошо, то сейчас точно потеряла надежду.
— Идем домой. Хватит.
Тимка протягивает руку, а я ощущаю давление на плече.
— Она не пойдет! — цедит сквозь зубы Данияр.
— Она сама будет выбирать! Ты ей не хозяин! — выдерживая темный взгляд Ярого, сжав кулаки, отвечает брат. — Идем, Ярослава. Пожалуйста. Все закончилось. Я все исправлю и отдам ему деньги. Не важно, во сколько все это ему обошлось, но я отдам.
— Прости, но все сложнее.