Одна эта мысль уже внушает страх. Дикий ужас, от которого я часто просыпаюсь и успокаиваюсь только спустя время.
— Вы попали в аварию. Я хочу еще раз убедиться, что на беременность это никак не повлияло. Вам незачем волноваться. Стресс вам сейчас противопоказан.
Опускаю руки вдоль корпуса и следую за мужчиной.
Мы идем по просторному бежевому коридору. Надо сказать, что цвета здесь очень гармоничные и нейтральные, в отличие от бюджетных поликлиник и консультаций.
Нет очередей и серьезных регистраторов, которые толком и не объясняют тебе, куда именно нужно записаться и пройти.
Доктор толкает самую последнюю дверь в коридоре, и мы оказывается в квадратной комнате, часть которой разделена белой ширмой.
— Вы можете раздеться прямо за ширмой. Там есть стул и небольшой диван. Пеленку можете взять рядом с диваном.
Без слов иду за ширму, немного удивляясь качеству больницы. Хотя сейчас я должна быть благодарна, что меня осматривают на самых современных аппаратах, еще и в такой роскоши. Вот только повода, чтобы порадоваться, у меня совсем нет.
Я стягиваю с себя штаны, боковина которых порвана. Затем простые белые хлопковые трусики.
Рядом с зеленым небольшим диваном, который больше напоминает удобное кресло, я нахожу стопку чистых пеленок.
Раскладываю на кушетке и сразу ложусь. Аппарат прямо передо мной, но я стараюсь смотреть в окно. Стараюсь пока не думать, что с ребенком что-то случилось.
— Итак, готовы, Ярослава, увидеть малыша? — раздается голос доктора, который присаживается на стул с круглым зеленым сидением в тон дивану. Сейчас мы посмотрим, как он там поживает.
Мужчина что-то нажимает на мониторе, а затем берет небольшой шланг и начинает проталкивать мне во влагалище. Ощущения, конечно, малоприятные. Еще я сильно волнуюсь, но все меркнет, когда на экране появляется знакомая точка.
Слезы против моей воли начинают обжигать щеки. Мне уже показывали малыша. У меня уже было УЗИ, и то чувство нельзя сравнить ни с чем. Ты словно можешь обнять весь мир. Готов простить всех. Оно еще бесполое, но уже полностью держит тебя под контролем.
— Сейчас услышим сердечко.
Врач снова что-то нажимает, и я слышу сердцебиение малыша. От счастья и какой-то эйфории даже глаза прикрываю. Слушаю звук, который запомню навсегда. Раньше даже не могла представить, каково это, а сейчас все сразу стало так просто. Наверное, каждая мама меня поймет. Это сложно описать, но запомнить очень даже легко.
— Это мальчик? — раздается грубый бас за спиной, и я открываю глаза, замечая суровый профиль Ярого.
— Там пока неизвестно, — поясняет доктор, а Данияр на него свой тяжелый взгляд направляет.
Он ведь не серьезно? Думает, если посмотрит так на врача, то пол ребенка сразу станет известен? Он вообще понимает, что такое беременность, или все заканчивается на стадии его донорства?
— Понимаете, срок еще очень маленький.
— Но сердцебиение же вон какое? Точно пацан.
Я даже глаза закатываю и шумно выдыхаю. И вот только зачем? На себе сразу ощущаю его взгляд. Тяжелый, острый, на грани похоти и безумства. Опасный. Хищный.
— Я вас оставлю.
Доктор вынимает из меня шланг, а мне прикрыться хочется. Ярый наблюдает за каждым его движением. Словно… ревнует. Словно только ему положено меня видеть голой, а врачу не положено. Больше не положено.
“А что, когда-то было положено?” — тут же парирует в голове мое второе я, и моментально соглашаюсь.
А ведь ему никогда не было это положено. Он разорвал нашу сделку — теперь пусть катится туда, откуда он там пришел.
После ухода доктора я быстро встаю и тянусь к одежде. Кожа горит. Ярый не оставляет без внимания ни единый сантиметр моего тела.
— Можешь отвернуться? — тихо прошу.
— Зачем? Булат что-то новое тебе сделал?
Слова так больно ранят, что мне хочется залепить ему хорошую пощечину.
— Ему не нужно ничего делать! — зло отвечаю, застегивая джинсы. — Он лучше тебя! Лучше!
Ярый дергает меня на себя, и я снова, как и при первой нашей встрече, оказываюсь у него на коленях.
Ладонями касаюсь его широких плеч, даже сквозь ткань рубашки ощущаю жар его тела. Он все такой же. Всегда голодный, хищный, большой.
Ягодицами ощущаю его эрецию. Он толкается немного бедрами, сильнее прижимая меня к себе.