Когда в себя пришел, то решил: моя будет. Не отпущу дрянь. Рядом со мной будет. По моему требованию ножки свои стройные раздвигать будет. А когда увидел ее, решил, что няней своему сыну сделаю. Не заслужила хорошего отношения, так пойдет в прислуги.
— Ты бы подумал еще разок, Данияр, — вырывает меня из раздумий брат.
— О чем?
Он наливает в стаканы отборный виски и протягивает мне. Я щурюсь на напиток, а потом принимаю. Кто-кто, а Булат точно не будет травить людей в своем доме. И сам из этой же бутылки не стал бы отпивать.
Осушаю стакан, вновь брат только улыбается. Интересно, что задумал этот паршивец?
— Девку не отдам, — ставлю стакан на место и плюхаюсь в кресло.
— Она твоя слабость. Уязвимое место.
— Ты поэтому ее к себе в койку взял?
— Нет. Она шла красивым бонусом к твоему заключению. Хочешь — верь, хочешь — нет, но я пытался спасти тебя.
— Не лезь в это дело, Булат! — зло срываюсь на малого.
— Я уже там.
— Для чего тебе это? Участок есть. Власть тоже.
— Я готова, — произносит Яра, не давая брату договорить.
В ее левой руке небольшая сумочка, а на плече, придерживаемый правой рукой, расположился большой котяра.
Кот тут же шипеть начинает. Видно, тоже на Булата зуб имеет.
Бля! Пиздец! О чем только думаю?
— Давай сюда.
Вырываю из ее рук сумку и получаю тоже недовольное шипение. Второй защитник выискался.
Мы уже уходим, когда Булат меня останавливает:
— Подумай, что делаешь, Данияр. Я ведь не враг тебе.
— А кто ты? Друг?
— Погубишь и себя, и ее.
Снова кивает в сторону Ярославы, которая крепко прижимает к груди своего питомца и смотрит испуганной ланью на нас.
— А ты за нее не волнуйся. Я позабочусь. А как родит. так могу обратно вернуть, если, конечно, с Рапунцель закончишь.
Булат сужает глаза, оценивающе осматривает меня. А вот теперь моя очередь ухмыляться. Он за мной следит, я — за ним. Я еще не выяснил, на кой ляд ему безродная девка, но совсем скоро уже выясню.
Цепляю Яру за локоть и веду к машине. Она пытается сопротивляться, а живность ее продолжает на меня шипеть и один раз даже бьет меня своей огромной лапой.
— Ты пугаешь Тайка, — возмущенно произносит она.
— Это я-то? Спятила?
— Тише, маленький. Он не тронет тебя. Ты со мной.
Ебать! Хоть бы моему сыну гены этой полоумной не достались. Кота успокаивает.
Завожу двигатель и еду домой. Дорога занимает не так много времени. В выходные дни пробок на дороге нет, машин практически тоже, но все равно меняю джип.
Чуйка у меня на это дело хорошо работает. Не первый год в этом бизнесе.
Везу ее в загородный дом. Мой первый дом, который за откат построил. Малого в то время в универ пристроил. Наверное, здесь самое лучшее время я провел.
— Выходи, — произношу ей, а сам сначала ее сумку вытаскиваю.
— Красивый дом, только...
— Только что? — снова злюсь, сам не понимаю почему.
— Как я буду ездить на учебу? И навещать семью?
— Ты явно не врубилась, малая, но ничего. Я еще раз объясню. За стенами не безопасно. Ты вроде как засветилась везде.
— Как это? — она хмурится, но по взгляду вижу, что одуплять что-то начала.
— Ты подо мной была. Все знают это. Девка Ярого. Потом к Булату переметнулась. Очевидно, информацию слила. Теперь я забрал тебя. Смекаешь? — она настороженно смотрит. — Со стороны это выглядит так, что ты владеешь какой-то информацией. Так что охота на тебя объявлена, Яра.
— Но я же… Кому я нужна? Я просто была рядом с вами. Я ничего не знаю.
— А ты думаешь, кого-то это ебет? Не знаешь инфы, все равно найдут, что с тебя поиметь. Или как поиметь.
Забрасываю сумку через плечо, весело смотрю на нее. Ее взгляд мечется по территории. На двухметровые высокие ворота косится. Бледнеет, когда охранник передергивает затвор пистолета.
Иду в дом, присвистывая любимую песню.
— Данияр. Ярый, — слышу позади себя. — Подожди.
— Что такое, милая?
— А что ,если кто-то придет сюда?
— Сюда никто не может прийти!
— Правда?! — снова недовольно поджимает свои алые губки. — Тогда как она здесь оказалась?
Смотрю в направлении ее взгляда и матерюсь.
Этой что здесь надо? Кто ее пустил?
Глава 12
Ярослава
Мой взгляд мечется от него к ней. Становится не по себе. Хочется залепить пощечину, да такую, чтобы стереть с его лица надменную улыбку.
— Данияр, милый.
Она буквально кидается к нему в объятия. Кто так вообще делает? Ни стыда, ни совести. И это на глазах у меня… то есть на глазах у матери его ребенка.