— Заткнись! — грубо бросает ей Ярый.
— Как это?
— Рот свой захлопнула и вышла отсюда!
— Но… она мне нахамила...
Ярый даже не смотрит в ее сторону. Все это время он не сводит с меня глаз. Не отрывается. В глаза заглядывает, а я только сейчас замечаю это.
— Вон пошла! Еще раз посмеешь ее как-то назвать и навсегда запомнишь, как орать нужно.
Она растерянно хлопает наращенными ресницами, некоторое время стоя с открытым ртом.
Атмосфера в спальне резко меняется. Прямо как в моем сне, когда неожиданно грянул гром, а молния ударила в поле. Рядом со мной.
Она перебрасывает копну волос на другое плечо, а затем выходит из спальни.
— Каролина! — громко зовет ее Ярый, и она снова заглядывает в комнату. — Я сказал дверь закрыть.
Она снова открывает рот, но не рискует больше ничего говорить. Молча подчиняется приказу.
— Что это было?
— Тебе виднее, — фыркаю в ответ. — Твоя любовница.
Ярый сужает глаза, снова окутывая меня своими черными омутами.
— Тебя что-то смущает?
— Пф-ф-ф, — нервно выдаю. — Всего лишь то, что ты не можешь держать слово!
— Я всегда держу слово!
Его руки сильнее сжимают мою талию, словно предупреждают, что хожу по грани. Но, видимо, адреналин все еще бушует у меня в крови. Я вижу, как загораются опасно его глаза, но останавливаться уже поздно.
— Ты сказал, не навредишь малышу. Обеспечишь мне спокойствие, а по итогу поселил рядом со своей любовницей? Хороша забота!
— Ты ревнуешь?
— Очень надо, — со смехом выдаю и пытаюсь встать, но получает так, что я оказываюсь у него на коленях. Что же это такое? У нас с ним теперь всегда эта поза будет любимой?!
— Я здоровый мужик, Яра. Мне нужен секс. Трахать кого-то и опустошать яйца. Ты пока не годна для этого. Если только не захочешь попробовать другой вид.
Дергаюсь, но получается так, что его стояк упирается прямо мне в промежность.
Да, он настоящее животное. О чем-то другом вообще может думать? Или у него всегда стоит? Или стоит всегда на меня?
Он слегка оттягивает мою нижнюю губу, а затем проводит большим пальцем по нижней губе. Я непроизвольно касаюсь языком его подушечки. Она шершавая и довольно грубая. Такая только у рабочего, который знает тяжелый физический труд. Это так странно.
Тусклый свет уличных фонарей и свет полной луны создают вокруг нас интим. Внизу живота начинает пульсировать.
Божечки-кошечки! Я не могу возбуждаться. От кого? От него?
Он углубляет палец мне в рот, и я хватаю его ртом. Наверное, я слишком много сегодня пережила, если позволяю такое. Я не такая. Я совсем не умею быть любовницей. Быть такой, как эта Каролина, которая готова на все.
— Соси! — приказывает хриплым голосом, а я будто в трансе начинаю подчиняться.
Втягиваю в себя его палец, касаюсь языком. Данияр смотрит прямо мне в глаза, а я совсем не знаю, что именно происходит. Я словно не могу уступить. Хочу что-то доказать. Зачем? Я ведь уже оставила его в прошлом.
— Блядь! — ругается сквозь зубы.
Я размыкаю губы, а он вспыхивает огнем.
— Продолжай.
— Нет!
— Продолжай, Яра. У нас была сделка. Я привез твоего кота, ты подчиняешься моим приказам.
— Сделка была аннулирована, когда ты привел ее сюда. Ты должен был обеспечить мне комфорт.
— Ты нарываешься, Яра. Я сказал продолжать!
— Нет! Пока она здесь, я ничего не буду делать.
— Что ты предлагаешь?
— Либо она, Данияр, либо… я, — сглатываю слюну, едва снова не касаясь подушечки пальца Ярого, палец которого все еще у меня во рту. — Я не буду ничего делать, пока она здесь, Данияр. Тебе придется выбрать.
Глава 14
Ярый
Охуеть просто. Член сразу колом стоит и в ширинку упирается. Она ведь только пальцами его обхватила. А я уже так реагирую. Выебать ее хочу. Ее одну. На нее только стоит. Ведьма мелкая. И нет в ней ничего, а все равно тянет.
— Блядь! — со скрипом выдаю.
Знаю, ебать мне ее нельзя. Никогда не допущу, чтобы с ней или ребенком что-то случилось. Но от всего этого нездорово меня трясет. Уносит куда-то в прошлое, когда она хуевый минет мне делала, а по итогу только его я и вспоминаю. Только так хочу.
Сука!
Шумно выдыхаю и заставляю ее продолжать, вот только она взглядом меня таранит. Смотрит своими большими карими глазищами. Явно выпад сейчас сделает. Кайф обломает.
— Нет! Пока она здесь, я ничего не буду делать, — дерзко выдает и языком так проходится, что задевает палец, которым я оттягиваю ее нижнюю алую губу.
— Что ты предлагаешь?
— Либо она, Данияр, либо… я, — произносит дрожащим голоском. — Я не буду ничего делать, пока она здесь, Ярый. Тебе придется выбрать.