Рука Булата касается моего живота, и это не ускользает от Данияра. Его взгляд буквально прожигает меня, оставляя сильные ожоги. Хочется кричать от подобного. Высказать ему все. Все, что он сделал со мной. Все, что мне пришлось пережить за эти три месяца.
— К-какая еще сделка?
Он хищно улыбается. Знает снова то, чего не знаю я. Внутри все гореть начинает. То, что я прятала внутри, заставляла себя забыть. Закрыла на ключ и спрятала в самом дальнем и темном уголке своей души, но он добрался и сейчас начинает там что-то искать.
— Девка твоя, Барон, а вот ребенок в ней мой, — голос звучит настолько холодно, что пробирает до костей. — Ты мне отдашь наследника, потому что по закону он принадлежит мне.
— Нет! — вырывается у меня, но Булат меня останавливает.
— Приезжай на встречу совета, Барон.
— Какая еще встреча? Что происходит?
Смотрю на уходящего Данияра, который напоследок бросает на меня такой взгляд, что мороз пробегает по телу.
Инстинктивно накрываю живот. Что бы ни случилось, я не отдам малыша. Он никогда не пойдет по стопам отца. Будет лучше, если он вообще о нем никогда не узнает.
— Идем, Ярослава.
Булат за талию меня тянет, а я вырываюсь. Ярого нет, к чему все эти представления?
Он тут же ухмыляется. Ему весело. Конечно, в какой-то степени он обыграл брата. Только вот Ярый не простит ему это. Так же, как и мне.
В машине мы едем молча. Нервы натянуты так сильно, что вот-вот разорвутся. Адреналин в крови не хочет успокаиваться. Внутренний голос приказывает бежать, но разум упорно твердит, что Ярый найдет меня. И вот тогда будет еще хуже.
— Не жди меня к ужину, жена, — с ухмылкой произносит мне Булат, едва мы паркуемся возле его особняка.
Протест внутри меня вспыхивает моментально. Он знает, что мне не нравится, знает, как я ненавижу это слово и предстоящий брак с ним. Все равно напоминает, что я стала игрушкой. Разменной монетой в негласной войне между кланами.
Булат прекрасно понимает, что, спасая ребенка, я осознанно шагнула в это рабство. А теперь у меня просто нет выбора, потому что я бы никогда не смогла убить новую жизнь внутри себя. Несмотря на то, чей это наследник или наследница.
Я всегда знала, что он придет. Но не думала, что из тюрьмы выберется так быстро.
— Что это за совет? — спокойно спрашиваю, стараясь думать холодной головой.
— Уверена, что хочешь знать?
Булат прикуривает сигарету прямо в салоне, и я сразу открываю окно. Я знаю его тактику. Малышу не нравится запах табака, и мой жених надеется, что я просто сбегу от него, а он спокойно уедет, так и не ответив на мои вопросы. Но не в этот раз. Раньше Ярый был далеко, а сейчас он здесь. И он почти меня забрал.
— Хм, — усмехается Булат, наблюдая, как я задерживаю дыхание и стараюсь сделать один глубокий вдох. Он тушит сигарету, открывая сразу все окна в салоне. — Подумай еще раз, зачем тебе влезать в это дерьмо все больше?
— Если ты не заметил, то я уже увязла в этом, как ты говоришь, дерьме.
— У тебя был шанс. Избавилась бы от плода и ушла бы в закат.
— Не смей так говорить о моем малыше! Не важно, кто его отец, но я никогда не лишу жизни человека.
— Успокойся. Если бы я хотел избавиться от племянника, то не стал бы жениться на тебе.
— Ты меняешь тему, Булат, — снова возвращаюсь к разговору. Они с Данияром братья, поэтому хорошо их выучить не составило труда. У обоих одинаковые повадки и замашки царей.
— Это совет старейшин. Они что-то типа смотрящих в городе. Не правят, но разруливают конфликты. К ним за советом идут. Или...
— Или, — повторяю я за женихом, понимая, что то, что он скажем, мне не понравится.
— Или их специально вызывают. Как судей.
— Хочешь сказать, что Ярый сам вызвал их?
— Не знаю, милая почти женушка, но брат импульсивен. После отсидок он обычно спокойный, но сейчас не та ситуация.
Вновь накрываю свой живот и рассматриваю помолвочное кольцо.
Сейчас Ярый — это Ярый. Он в ярости и готов все крушить. Со стороны я предала его. Может быть, так и есть. Но я не видела тогда иного выхода. Не знала, как именно мне быть. Он просто бросил меня. Оставил. Оставил очередную девочку, только вот со мной он провел больше всего времени, и это привлекло других.
— Разберемся, милая, — снова доносится голос Булата, а потом он позволяет еще и положить руку на мое колено. Сбрасываю ее и быстро покидаю салон роскошной иномарки.
В доме ко мне сразу подбегают горничная и повар, но я не готова сейчас с ними обсуждать очередное меню на ужин. Я вообще не готова с кем-то вести диалоги и делать вид, что все хорошо. Следовать каким-то пустым и бессмысленным правилам.