— Ничего не случилось. Хотела увидеться. Сама же сказала, что не звоню.
— Хорошо, малышка. Я тебя жду.
Отключаюсь и зажимаю рот рукой, сдерживая рыдания, которые разрывают мою душу на миллионы мелких осколков.
Сейчас я должна поехать и рассказать маме о свадьбе. Свадьбе, которая состоится через три дня. А еще о беременности. Как она отреагирует? Мы с ней с детства делились самым сокровенным. Я всегда рассказывала, как прошел мой день. Как Васька из параллельного класса меня на свидание пригласил. Как Тома меня перед учительницей подставила. Как я сдала контрольную и какой билет дополнительно вытащила.
Тяжело вздыхаю, потому что не представляю, как именно смотреть ей в глаза. Как минимум я должна озвучить срок, что мы с Булатом вместе. Это как минимум три месяца, а как максимум пять. Именно пять месяцев назад я покинула родительский дом и якобы переехала к Алисе.
Хватаюсь за голову, запутываясь в собственных мыслях окончательно.
Единственно, что могу сделать точно и в чем уверена, так это вернуться к тому разговору.
Набрасываю на себя шелковый халат в пол и иду в спальню к Булату. Хорошо, что она находится в другом конце роскошного и большого особняка. Совсем близкое расстояние я бы не перенесла.
Стучу в дверь, но ее никто не открывает. Я уже достаточно изучила своего псевдожениха. Он рано встает, а сейчас уже половина девятого.
Стучу еще раз, а затем дергаю ручку вниз.
В спальни никого нет. Большая двуспальная кровать заправлена черным шелковым покрывалом.
Проходу вглубь комнаты, прислушиваюсь. Может, он в ванной? Но никаких звуков здесь нет.
Хочу уже уйти, когда глаз цепляется за фото, лежащее на краю кровати. Подхожу ближе и начинаю рассматривать их.
Не может быть. Зачем ему это?
— Что-то интересное нашла, малая? — слышится за спиной мужской голос, и от неожиданности часть фотографий выскальзывает из рук и веером рассыпается между нами.
— Ч-что это?
— А на что это похоже, малая?
— Не называй меня так! — шиплю в ответ, словно кошка.
Не знаю, но словно только одному человеку позволено меня так называть. Только он вправе. Это как яд, который проник под кожу и медленно убивает меня. Мне надо бы отпустить все, что связано с Ярым, но не могу. Это настоящая пытка, на которую меня постоянно кто-то проверяет. Слова, запах, движения. Я все еще вижу, а может, специально ищу его.
Та наивная девочка внутри меня все еще ждет его. Ждет, когда придет, но этого не будет. Теперь точно не будет. Не после того, как отвел мне унизительную роль няни для собственного ребенка.
— Что это, Булат?
— Фото, что же еще, — он пожимает плечами, прислонившись к косяку. — Ты пришла об этом узнать? Или все же о том, как я спасаю твою шкуру?
От подобной несправедливости руки сами в кулаки сжимаются. Как они так могут? Думают, все позволено, если у них есть деньги и власть.
— Я… хотела вернуться к разговору, — сдерживая поток эмоций, которые сейчас бьют через край, продолжаю, зачем сюда пришла. — Ты сказал, что можешь помочь моему брату с работой. Продвинуть его по карьерной лестнице.
— Я всего лишь сказал, что его могут направить в длительную командировку. Если проявит себя, то вполне может продвинуться по карьерной лестнице. Ну, а если нет, то нет.
— Он примет предложение. Я уверена.
— Что, так сильно не хочешь видеть братца на свадьбе?
Булат обходит меня, как хищник, который высматривает добычу. В этом они с Ярым очень похожи.
— Я хочу защитить его. Не хочу, чтобы он вмешался и пострадал.
— Позволишь?
Он протягивает руку, указывая на оставшиеся фотографии в моей руке. Я отдаю их, но вопрос буквально застывает на губах.
— Зачем тебе фотографии моей подруги? Еще и в разных локациях. Словно… — меня осеняет на половине фразы. — Ты следил за ней? Почему? Она очень хорошая. Не трогай ее.
— У тебя столько проблем, а ты хочешь влезть еще и сюда? Что для тебя важнее? Брат или подруга?
Уже обе руки сжимаются в кулаки. Как же я ненавижу их. Их жизнь и то, что я оказалась замешана во все это.
— Я прошу тебя, Булат. Не трогай ее. У нее и так…
— Нет родителей? — перебивает меня. — Я в курсе. Тем она и ценна.
Хмурюсь еще больше, потому что его губы трогает улыбка, которая все больше напоминает звериный оскал. Как зверь, обнажает белые клыки, а у меня по спине холодный пот скользит.
— Если это как-то связано со мной, то она никогда и ничего не знала.
— Нет. С тобой это не связано. Лучше иди завтракать. Или ты хочешь позавтракать здесь? В моей постели? Я не против.