— Токугава-сама, я не могу стать вашей наложницей. Я... — каждое слово дается с трудом, я опасаюсь сказать лишнего. — Госпожа Айко должна сейчас быть рядом с вами.
— Тс-с-с, моя кицунэ, не противься. Уже все решено, — я вздрагиваю, после слов мужчина останавливается у высоких дверей в нака-оку и с прищуром смотрит на меня. — Испугалась? Не стоит. Всё равно никуда не сбежишь. Теперь ты — моя. Только моя. Ещё не чувствуешь этого? Сейчас я тебе помогу.
Когда мы входим в покои сёгуна, я вижу всю роскошь этого места. Стены украшены каллиграфией и цветным рисунком сосны на позолоченном фоне, что мог позволить себе не каждый господин, но вот первый сёгун — вполне. В углу стоит росток бамбука, вокруг приглушенный свет, а посередине роскошный футон, к коему меня и несет Токугава-сама.
— Вы... теперь убьете меня? — по моей щеке стекает слеза. — Прошу вас, не нужно…
Мужчина лишь усмехается в ответ на мои мольбы.
Затем он осторожно кладёт меня на футон и нависает сверху. Вижу его взгляд. Дикий, полный желания и страсти, он исследует моё испуганное лицо, спускаясь к шее и груди, где кимоно немного раскрылось, оголяя белоснежную кожу.
— Убить тебя? — улыбается хищно Токугава-сама, пальцем проводя по краю моего кимоно. — Ни за что. Отныне лишь ты можешь удовлетворить мои желания, моя кицунэ. Маленькая лисица, что по неосторожности попалась мне на глаза.
— И вам не страшно? — спрашиваю, взволнованно прикусывая губу. — Разве вы не боитесь ёкая, что владеет моим телом на самом деле?
Страха уже нет. Только интерес и... томительное тепло между моих ног. Смотрю на это красивое лицо. Прямые светлые брови, четко очерчённые губы, крепкую шею. А тело, даже будучи одетый в традиционное кимоно видно, что мужчина хорошо сложен и крепок, чего только стоят его сильные руки.
— Боюсь? Нет, я желаю тебя. Разве ты ещё не поняла, что это за жжение мучает тебя? Глупая, глупая лисица, не знающая истины. Смотри.
После этого мужчина рывком снимает с моего плеча платье, оголяя ключицу и правую грудь, от пробегающего холодка сосок становится твёрдым, а я сама покрываюсь густым румянцем. Ещё никогда мужчина не видел меня такой... Однако я быстро забываю про стыд, когда мой взгляд касается золотого узора, изящной линией рассыпанного по моей ключице и плечу. Грубоватые пальцы осторожно проходят по линиям медленно и волнительно, спускаясь к соску и сжимая его, отчего я неожиданно издаю стон.
_ Нравится? — ухмыляется Коэн, смотря на тяжело дышащую меня. — Ты ведь никогда не была с мужчиной. Значит, ещё слаще. Мне повезло. Не думал, что встречу истинную.
— Истинную?
Никогда не слышала о таком. Неужели это что-то присущее кицунэ? Может, я и была лисицей-оборотнем, но знала маловато об их обычаях и особенностях. Ведь сама выросла среди людей.
— Значит, правда не знаешь, — сильная ладонь мужчины охватывает мою упругую грудь и сжимает. Ощущения, что я испытываю при этом, столь необычные и... приятные. — У кицунэ есть такая особенность — истинная пара, которую встретить они могут лишь раз за всю жизнь, и вот этот узор, — сёгун наклоняется и осторожно касается языком моей ключицы, оставляя на ней влажный поцелуй, от которого между ног становится непривычно мокро. — Знак истинной пары. Моей пары.
Затем мужчина поднимается, оставаясь при этом на коленях и продолжая возвышаться надо мной, и уверенно снимает с себя кимоно, оголяя сильное, подтянутое тело. О боги! Моё сердце при виде подобного бьётся в сто крат быстрее, а дыхание учащается. Смотря на эти сильные плечи, мощную грудь, рельефный торс и просто огромные руки, в низу живота всё пульсирует и мокнет сильнее.
А ещё на его ключице я вижу такой же золотой узор, как и у меня. Парный знак. Это и есть истинность, о которой говорит сёгун?
— И что это значит? — спрашиваю тихо, не в силах отвести взгляда от красивого и привлекательного тела мужчины.
Снова эта уверенная ухмылка, а после Токугава-сама снимает кимоно с моего второго плеча, оголяя набухшую от желания грудь полностью. Соски предательски торчат, дыхание тяжелеет, а то, что творится в самом сокровенном местечке любой женщины, и вовсе не поддается моему пониманию.