Чувствую, как напряжение в воздухе нарастает, и вдруг замечаю, как лицо самурая меняется. Гнев и раздражение заполняют его глаза, а губы сжимаются в тонкую линию.
— Зачем вы это показываете? — произнёс он, с трудом сдерживая эмоции, но в его голосе явный упрёк.
— Я требую ответов! — отвечаю я, не желая отступать.
Ощущение замирания охватывает нас обоих, нарастая как буря, готовая обрушиться. Я жду от Исаи объяснений, но вместо этого его глаза метаются от злости до удивления.
— Хорошо, скажу, как есть. Во дворец проникли люди вражеского клана Ямамото. Они желают смерти сёгуна после того, как он истребил большую часть их воинов в прошлом.
Меня поражает эта информация — вражеский клан, угрожающий всему дворцу. Я вспоминала то, что говорили вокруг, но всегда оставалась в неведении о столь серьезных делах. О такой строке в жизни Коэна я не знала.
— Значит, именно поэтому все так обеспокоены? — произношу я, пытаясь осознать все происходящее. — Они пришли убить его. Но как они могли проникнуть во дворец.
— У них здесь свой человек, но мы не знаем, кто он. Пришлось ослабить защиту, чтобы клан сам зашевелился. Сегодня ничего не произойдет, шпионы скоро будут схвачены, однако, в дальнейшем будьте начеку, — самурай пристально смотрит на меня, и, кажется, его гнев немного ослабевает. — Более вы не получите от меня ответов. Я прислуживаю сегуну. Может, вы его истинная, но надолго ли?
Подождите, о чем это он?! Мы же с Коэном закрепили метку. Или нет?