Длинная плотная занавеска сбоку шелохнулась. На миг мне показалось, что кто-то там стоит, вдоль стен. Стоят рядом, позади и вокруг — прозрачные, холодные и бесконечно далекие. Стоят, напряженно вглядываясь и вслушиваясь в разверзнувшуюся тишину, ожидая лишь одного, одного единственного слова, того самого слова, которое зависело только от меня.
Вся вселенная в этот момент замерла.
Вселенная ждала моего ответа.
И я ответил.
***
Искренне благодарю за щедрое внимание, которые вы уделяете моему роману! Очень рад и расстроган, благодарю каждого, кто уделил свое драгоценное время и по достоинству оценил мое произведение лайком, комментарием и другими знаками внимания!
Спасибо большое! Продолжение следует!
Глава 4
29 сентября 2020 года. ЦЕРН, Швейцария
Гарольд Деррик, системный администратор лаборатории суперкомпьютерных разработок ЦЕРН (Европейский Центр ядерных исследований) находился в контрольной точке номер пять гигантского туннеля длинной двадцать семь с половиной километров на глубине ста пятидесяти метров. Большой адронный коллайдер в этом месте имел один из трех прямых участков, на которых скорость частиц достигала максимума. Гарольд оглянулся на узкий коридор меж высоких гудящих шкафов, заставленных мощными серверами. Именно здесь осуществлялись накопление и предварительная обработка гигантских объемов информации.
Настроение у него было плохое. Из-за запуска Большого адронного коллайдера, который переносился вот уже восьмой раз, Гарольду пришлось отменить путевку в Индию, купленную еще весной. Он рассчитывал полететь туда со своей девушкой и там сделать предложение.
Гарольд нащупал маленькую коробочку с кольцом в кармане пиджака и от досады выругался.
Все равно здесь никого нет, — подумал он.
Эмили, его девушка, заявила, что он должен, наконец выбрать: или она или коллайдер. Одно из двух.
Весь последний год перед запуском Гарольд пропадал на работе, частенько оставаясь в серверной до утра. Здесь у него был маленький рабочий кабинет с пятью мониторами, куда стекалась информация о работоспособности системы и ее поломках, откидная кровать на случай ночных дежурств и даже портативный телевизор “Сони” 1982 года выпуска, которым он страшно гордился. Телевизор был подарком деда.
На столе стоял портрет улыбающейся Эмили в стеклянной рамочке, неизменная бутылка кока-колы, а также талисман — кусочек камня, отколотый от пирамиды Хеопса. Из-за этого затвердевшего кусочка известняка Гарольд едва не попал в тюрьму, когда охранник на выходе из Долины Пирамид попросил вывернуть карманы.
Невероятные старания Эмили и взятка в сто долларов помогли уладить вопрос, но Гарольд навсегда запомнил противное ощущение слабости в ватных ногах — ему грозил штраф в двести тысяч и пятнадцать лет тюрьмы. Это в лучшем случае. В худшем, до конца жизни он провел бы в египетской тюрьме.
До запуска коллайдера оставалось 5 минут и 52 секунды. Гарольд в сотый раз обошел серверную, проверяя, все ли в порядке. В руках он держал дорожную карту запуска, на которой по пунктам были размечены все мало-мальски значимые пункты проверки. Утренний разговор с Эмили на повышенных тонах не шел из головы и он, рассеянно вглядываясь в мерцающие зеленые, красные и синие огоньки, никак не мог сосредоточиться на работе.
Многократно проверенная техника функционировала как часы, и поэтому завибрировавший один из двух пейджеров на поясе он сначала и вовсе не воспринял. А между тем пейджер сигнализировал о неполадке в системе охлаждения — основе основ всего коллайдера.
Десятки тысяч тонн жидкого азота, залитого в специальные резервуары поддерживали в системе температуру, близкую к абсолютному нулю, обеспечивая работу как ускорителя, так и компьютерного центра.
Гарольд очнулся после пятой вибрации. Едва не выронив тетрадь и коробочку с кольцом, которую обнаружил в руке, он кинулся в кабинет. Одновременно зазвонил стационарный телефон — сотовая связь под землей не работала.
На бегу ему пришла мысль, что причиной срабатывания мог быть старый датчик утечки возле десятой стойки, который Гарольд не успел заменить. Теперь из-за его безалаберности под угрозой может оказаться успех огромного проекта, в который вовлечены десятки тысяч людей и миллиарды долларов.
Гарольд почувствовал, как по спине поползли мурашки. Машинально он глянул на часы. До запуска три минуты. В теории он может перекусить провода датчика — на свой страх и риск и тем самым обесточить бракованную деталь. В конце концов, он своими глазами видит, что в серверной все хорошо: никакой утечки нет и в помине.