Телефон продолжал звонить. Громко и настойчиво.
Нащупав в кармане кусачки, Гарольд остановился. Десятая стойка располагалась в тридцати метрах позади, в глубине серверной. Сейчас тревожный светодиод вспыхнет на центральном пульте и тогда…
Телефон, казалось, разрывался на части.
Но… что если это не датчик?
Он соображал, кажется, целую вечность. Потом резко развернулся и со всех ног бросился к стойке.
Когда Гарольд, наконец, добрался до кабинета, лоб его был залит потом, дыхание сбилось, а сердце стучало так, словно готово было выскочить из груди.
— Алло! — крикнул он в трубку. — Ложное срабатывание. У меня все нормально, пятая точка к пуску готова! — взгляд машинально скользнул по стрелкам часов. Еще тридцать секунд! Успел!
Тишина на линии заставила его похолодеть.
Он медленно опустился на стул, чувствуя, как дрожит сжимающая трубку рука.
— Милый… Алло… — вдруг услышал он голос Эмили. — Это ты? Я тебя не узнала.
Гарольд почувствовал, что сдувается, словно воздушный шарик.
— Я… я хотела сказать… в общем… извини меня, я погорячилась утром. У тебя сегодня трудный день, я… я прочитала в газете, что у вас запуск...
— Да, — тихо сказал он, чувствуя, как предательская слеза выкатилась из уголка глаза. Все-таки… она оказалось не такой дурой.
Нервы у него были на пределе. Взгляд неотступно следил за стрелкой часов, висевших рядом с портретом Стива Джобса. Десять… девять…
«МЫ ЗДЕСЬ ЧТОБЫ ОСТАВИТЬ СЛЕД ВО ВСЕЛЕННОЙ. ИНАЧЕ ЗАЧЕМ ЕЩЕ БЫТЬ ЗДЕСЬ?» — гласила надпись на портрете.
Восемь…
— Почему ты молчишь?
Семь…
Гарольд всхлипнул. Вообще-то он не считал себя бесхарактерным или слишком эмоциональным, но сегодня…
Шесть...
На мониторе, где отображались основные параметры коллайдера, побежали цифры обратного отсчета. Обесточенный датчик больше не трезвонил об утечке.
— Наверное, я не вовремя, да? Просто понимаешь, я так рассчитывала на эту… поездку и сильно расстроилась…
Пять…
Гарольд почувствовал глухой толчок. Будто бы из центра земли прокатилась тяжелая, упругая волна, всколыхнула многотонное сооружение и играючи пошла вверх.
Сработали магниты, — подумал он. — Сейчас начнется.
Он закрыл глаза.
— Если ты на меня злишься, я просто хотела сказать… что… люблю тебя…
Четыре.
Толчок повторился.
На этот раз где-то зашипел вакуумный насос, пол под его ногами задрожал. Пустой стеклянный стакан, стоящий на краю стола неожиданно пришел в движение и рухнул вниз на пол, разбившись на сотни мельчайших осколков.
В этот момент Гарольд понял: что-то идет не так.
Он оторвал трубку от уха и уставился на дырочки в пластиковой крышке.
— Гарольд? Алло! — голос вылетал из этих дырочек, далекий и какой-то незнакомый. Не ее голос. Этот голос принадлежал не Эмили.
Три.
Он переключил монитор на вкладку, показывающую производительность суперкомпьютера в реальном времени и замер. Все сто процентов гигантского вычислительного устройства были задействованы. Система находилась на грани коллапса. В самом низу монитора настойчиво мигала надпись «Внимание! Перегрузка системы!»
Два.
— Гарольд? — голос стал серьезным. К тому же раздался он так близко, что он подумал, будто Эмили прямо сейчас находится тут, в его кабинете.
Один.
Он подумал, что не нужно было трогать этот чертов датчик. Тогда, возможно, на центральном пульте успели бы заметить сигнал тревоги и что-то предпринять.
Земля задрожала. Глухой, невнятный звук невероятной мощности наполнил все вокруг. Стены пришли в движение, пространство заплясало перед его взором — Гарольд словно пьяный схватился за край стола, накренился и рухнул вниз.
ПУСК.
Пучок тяжелых протонов и ионов свинца вошел в ускоритель, взревела сирена и замигали красным фонари пожарной сигнализации.
“Поехали”, — прошептал он в тот момент, когда щека коснулась пола. В руке он по-прежнему сжимал трубку телефона.
— Алло! Алло! — тщетно взывал невидимый собеседник.
Перед его безучастным взглядом скользнули чьи-то ступни, обутые в странные сандалии. Светлая туника пахнула свежим незнакомым ароматом.
— А это тебе не принадлежит, — сказал спокойный женский голос с едва уловимым акцентом, который показался ему знакомым.
Потом видение исчезло, сирена заревела еще громче. К пожарным извещателям прибавился вой датчиков жидкого азота из тоннеля, визг сирен радиационного заражения и хрипы системы оповещения о проникающем излучении.