* * *
Они подходили медленно, смакуя каждое движение, и слюна, бегущая с клыков, уродовала их лица. Первыми подкрадывались две стройные девушки в коротких пестрых платьицах, та самая пенсионерка с вороньими когтями, высокий мужчина с интеллигентным носом, в очках и при галстуке, плюс толстенький милиционер с благородной сединой в усах и впечатляющими зубами. - Сереженька, если вы сейчас же не дадите нам руки... Голос Анцифера вывел меня из столбняка. Неожиданно я ощутил безграничную потребность жить! Что бы там ни собирались сделать со мной эти уроды разорвать на куски, съесть живьем, высосать всю кровь - больше я не буду трусливо убегать. Где-то далеко в моем генеалогическом древе попадались настоящие казаки. Значит, где-то должна быть и храбрость. Ее надо найти и набраться, а сейчас... сейчас я буду протестовать! - Руки прочь! Прочь руки, интервенты! Я - гражданин свободной России. Моя страна успешно поднимается с колен, невзирая на все революции, перестройки, путчи, экономические кризисы и демократические реформы. Я направлю ноту протеста в Организацию Объединенных Наций! Самому... кто там у них сейчас, Перес де Куэльяр? И ему тоже, в любом случае - однозначно! НАТО пришлет сюда войска, и "голубые каски" навсегда положат конец вашим милитаристским проискам. Нападающие остановились. Может быть, никогда не видели голых психов, может быть, моя речь их вправду чем-то заинтересовала... Ну, раз слушают, я продолжил: - В огне постоянной борьбы за общечеловеческие ценности, за равные права для всех рас и национальных меньшинств, за повсеместное уважение каждого индивидуума, самоценности и исключительности каждой конкретной личности закаляется душа народа. Да, жертвы были и будут! Да, нас всячески пытаются замолчать, остановить, уничтожить, но никто... вы слышите, никто не в состоянии изменить неумолимый путь эволюции человеческого разума! А те, кто пытается жалкими потугами остановить раскрученный маховик истории, обречены на бесславную кончину, ибо нет в мире сил, способных остановить то, что мы именуем реалиями сегодняшнего дня! Вампир в милицейской форме одобрительно захлопал, остальные, подумав, тоже поддержали меня сдержанными аплодисментами. Я перевел дух... - Серега, по-моему, они приняли тебя за своего. Ты рубишь международную обстановку на ходу, сечешь политграмоту, как семечки. Вроде ничего определенного не сказал, а какое впечатление... Где так настропалился? - Студентом состоял в комитете комсомола... - М-минуточку, молодой человек... - обратился ко мне мужчина в очках, пряча за спину руки с ухоженными когтями. - Боюсь показаться навязчивым, но развейте некоторые сомнения присутствующих, вы ведь не из наших? - Да, я не местный. Приехал только вчера, впервые в вашем Городе, однако это ведь не причина... - Он не это имеет в виду, - встрял в разговор представитель охраны правопорядка. - Гражданин, ваши документы, попрошу. - Ага, сейчас достану! - огрызнулся я. - Понятненько... Попрошу пройти в отделение. - Еще чего?! Никуда он не пойдет. Знаем мы ваши отделения, один себе всю кровь заграбастать хочешь! Фигу! Здесь на месте и разделаем, - возмущенно загомонил народ, но высокий опять перебил всех: - Молодой человек, а как вы, собственно, сюда попали? - Есть не будете? - устало вздохнул я. - Будем, но позднее. Нам все-таки интересно, откуда вы такой взялись и зачем разгуливаете в обнаженном виде по нашему Городу? - Ладно, в двух словах... Меня привела сюда жена, она ведьма, живет... не очень далеко, на... не знаю какой улице. Утром мы повыясняли отношения, в результате чего я оказался под балконом не совсем... одетый. - Вы - муж ведьмы? - почему-то удивились все. - Но ведьмы не выходят замуж. Они могут иметь кучу любовников, но законного мужа - никогда! - Тем не менее... Наташа моя жена, а я ее муж. И это правда. - Это не может быть правдой. - Мужчина поправил очки и понизил голос, словно выдавая страшную тайну. - Все предания утверждают, что муж ведьмы, если таковой действительно существует в природе, должен быть самым могущественным колдуном нашего века. С его разрушительной мощью не сравнится никто! Уж не хотите ли вы убедить нас, что вы и есть тот самый колдун? - Да, - честно соврал я. Мужчина жестом утихомирил разволновавшуюся толпу, снял очки, протер стекла платочком и, вновь водрузив их на нос, обратился ко мне: - Докажите. - Это небезопасно. - Понимаем. Но если вы и вправду муж ведьмы, то возможные жертвы эксперимента вас не остановят, если же нет... Тут он улыбнулся. На мгновение мне показалось, что у него вместо зубов заточенные полосы стали... Дыхание исчезло, я почувствовал, как вновь сдаю позиции животному страху. Первые строчки дались с трудом, но потом голос вернулся, и я дочитал так, словно от этого зависела моя жизнь. В критической ситуации каждый открывает в себе такие возможности... Падает небо ажурным дождем, Бывшее некогда синим. Мы умираем, творим и живем В мире изломанных линий. Как силуэт, отраженный в окне Долгой вагонной дороги, Изморось дней в очищающем сне Взвесят небрежные боги. И подведут неучтенный баланс С уймой ошибок на бланке, Щедро отдав подвернувшийся шанс Встретиться на полустанке. Там, где грохочет на стыке ветров Бешеный поезд Вселенной, Мы разглядим неземную любовь, Ставшую гордой и тленной... Мы улыбнемся, почувствовав связь Судеб, как вечных истоков. Злоба уйдет, и отмоется грязь, Ты уже неодинока... Не уходи! И тогда и теперь Висну плющом на балконе И обреченное время потерь Пересыпаю в ладонях... - Кажется, дождь начинается, - неуверенно протянули две девушки-вамп. - И земля качается как-то подозрительно, - в тон им добавил побледневший милиционер. - Эй, колдун, а как это твое заклинание срабатывает? - Не знаю, - пожал плечами я. - Каждый раз по-разному. - Суду все ясно, - твердо объявил мужчина в очках, глядя на трещины, появившиеся невесть откуда в асфальте. - Этот человек - наш человек. Он действительно достоин называться мужем ведьмы. Предлагаю от лица всех присутствующих выразить ему нашу общую благодарность за такое представление. Извините, что не поверили сразу. Надеемся, никаких обид и недоразумений? Вот и замечательно. Рекомендую всем откланяться. - Чаво?! - громко переспросила когтистая бабка. - Бежим отсюда, вот "чаво"!!! Дождь хлынул со страшной силой, подземные толчки взорвали тротуар, выворачивая черные плиты, тучи приобретали очертания древнегреческих или скандинавских богов и перебрасывались молниями. Неожиданно налетевший ветер сбивал с ног удирающую нечисть. Грохот грома почему-то напоминал мерный перестук вагонных колес. Прямо у моих ног разверзлась глубокая трещина, но, прежде чем я туда свалился, сверху обрушилась веревочная лестница, больно стукнув меня по голове. Где-то высоко на маленьком балкончике мне махали руками Анцифер и Фармазон. Зажмурив глаза, я отважно полез наверх. Природный катаклизм кончился в ту же минуту, как меня, пыхтя, перетащили через перила. - Пойдемте в дом, Сереженька. Хозяев сейчас нет, так уж мы сами. Фармазон, поищи одежду! - Циля, не гони лошадей. Пусть лучше сразу в ванную сходит, я уже и душ пустил. Давай в темпе, Серега, пока я кофе с коньяком готовлю. На этот раз близнецы действовали так ловко и слаженно, что не возникало ни малейшего желания им противоречить. Я даже как-то совершенно не обратил внимания на обстановку квартиры, в которую меня затащили, а следовало бы... Ванная комната не отличалась ничем особенным. На полочках разноцветные шампуни, душистое мыло, прозрачные баночки с ароматическими солями, на крючках свежие полотенца, чистота вокруг умопомрачающая, вся сантехника блестит так, что глазам больно. Я попробовал теплую воду и влез под душ. Из напряженного тела постепенно выходила усталость, успокаивались нервы, гасло раздражение. Все становилось на свои места. Я просто млел от тихого человеческого счастья. Протянув руку, взял ближайшую бутылочку и от души намылился. Шампунь оказался очень пенистым, пах фиалками и невероятно бодрил. Именно бодрил: по всему телу разлилась упоительно-здоровая легкость, словно кровь в моих жилах заменили на игривое шампанское... Когда наконец я, распаренный и отдохнувший, завернувшись по пояс полотенцем, вышел из ванной, Анцифер и Фармазон ждали меня в гостиной комнате. Ангел держал в руках новый белый балахон, а черт - большой поднос, сервированный на три персоны. Повернувшись в мою сторону, они замерли с открытыми ртами. - Что-нибудь не так? - широко улыбнулся я. Так и не ответив ни слова, близнецы рухнули в обморок...